Тяжелые ряды серых туч медленно падали на мой дом. Я часто сидел у окна, выходящего своим тусклым, желтым глазом на окруженный болотом холм и размышлял о вечном и непостоянном. Дни тянулись медленно и однообразно. Иногда мне казалось, что частый туман, покрывавший эту местность не случаен. Он скрывает все то, что мой мозг не в состоянии вырисовывать в этом вечном кошмаре, из которого я вот уже последние семь лет не могу выбраться. Редкие гости, обычно заблудившиеся путники, нисколько не скрашивали мой досуг, а лишь оставались белым пятном в моей памяти на несколько дней, после чего исчезали без следа.
От липкой скуки я подолгу зачитывался старыми книгами, коллекция которых насчитывала десятки и сотни экземпляров со всех концов света. Больше всего меня интересовали старинные дневники и исторические сводки, описывающие события давно минувшие, как жизнь в этом старом доме. Эти книги возвращали меня в те времена, когда я был еще достаточно молодым, для длительной, изнуряющей тело работы, когда солнце еще могло пробиться и осветить длинные коридоры и залы своим теплым, мягким светом. Сейчас же я мог лишь довольствоваться светом нескольких свечей, стоявших у края длинного, дубового стола, да плясками теней, отбрасываемыми догорающим камином в дальней стене комнаты.
В один из таких вечеров, окно, выходящее на окруженный болотом холм заглянула полная луна, осветив очередную рукопись своим мертвенно-холодным светом, являющимся не более чем глупой пародией на солнечный. Желая дать отдых глазам, я откинулся на спинку кресла, затушил свечи и прикрыл глаза. Непрекращающаяся болтовня цикад, гул ветра, шелест листвы растущих вдоль дороги деревьев слились в один успокаивающий звук, вытиснувший из моей головы все монологи и мысли.
Мне показалось, что прошло несколько часов, как вдруг я увидел перед глазами город. Белые стены и колонны держали над собой кирпично красные крыши. Улицы города были выстелены мрамором и украшены то там, то тут статуями и клумбами. Я видел людей, одетых в такие же белые, как и стены их домов, одежды. Неспешна, они шли по своим делам, переговариваясь друг с другом. Горизонт горел алым светом заходящего солнца. В своих снах я еще не раз возвращался сюда, будучи немым зрителем, внимательно изучающим и даже наслаждающимся его размеренной жизнью. Мне все чаще хотелось побывать там, от чего сны становились длиннее. Порой мне удавалось оставаться в царствах Морфея большую часть суток, чему я был несомненно рад, ибо наблюдать за жизнью этого прекрасного города мне нравилось куда больше, чем находиться в сыром и холодном доме, окруженном только туманом. Филантин - так назывался этот город.
Усилием воли мне удалось материализовать свое тело в этом мире. Я познакомился с людьми, населявшими его и сдружился с молодым и сильным Адрастусом - "Живой стеной" - как его называли местные. Этот, достойный носить свое имя человек научил меня основам военного дела. Мы долго рассуждали о стратегии и тактике, об этике и мудрости, о правде и доблести. Он настолько был близок мне по духу, что не будь я лишь гостем в этом мире, принял бы его за сына или даже брата.
К сожалению, мирная жизнь Филантина сменилась известием. Соседние племена - Манджулы - низкорослые, темноволосые дикари подходили все ближе и ближе к границам. Жители города были хорошими войнами, готовыми принять бой, но хитрость и подлость Манджулов предвещала только подлый удар под покровом ночи. Адрастус, оказав мне небывалую для чужака, коим по правилам Филантина я являлся, честь, назначив дозорным. В мои обязанности входило наблюдение за восточными границами города из высокой башни. Я с большим удовольствием принял эту важную должность и внимательно наблюдал за горизонтом множество недель, охраняя мирную жизнь города от любых посягательств из вне. В один из вечеров я заметил над горизонтом полную луну. Она ехидно смотрела в мое окно, единственное, выходящее на восток из дозорной башни, и манила меня своим лживым светом. Я заметил орды, движущиеся накатом, как волны в неспокойном море. Сомнений не было, враг приближался к Филантину, но глаза мои предательски закрывались. Меня окутала тяжелая дремота.
Во сне я сидел за столом, освещенным догорающей свечей. Всеми силами пытаясь проснуться в дозорной башне прекрасного Филантина и спасти жителей от неминуемой гибели, я рвал на себе одежду, щипал и кусал свои руки, кричал и бился о стол, но ничего не помогало. Лишь предательская луна, заглядывала в одинокое окно, желтым глазом выходящее на окруженный болотом холм.