Оказалось, что он учится в медицинском и планирует стать хирургом. Весьма необычная мечта, думала я, когда смотрела на собственное окружение - дизайнеры, айтишники, фотографы, художники, татуировщики, ди-джеи и прочие тусовщики, гордо носившие имя "хипстер".
Может быть, этим, а может, и высоким ростом, он выделялся на фоне других и пробуждал интерес.
Не помню, как прошло наше первое свидание и о чем мы болтали, но нам было весело вместе и мы встретились снова.
Жаркое южное лето, асфальт плавится под солнцем, в тени +45. Мы сидим на лавочке в маленьком сквере с фонтаном, под кронами огромных каштанов.
С этого момента и на всю жизнь, я запомнила, что дети рождаются не розовыми, как показывают в фильмах, а фиолетовыми. Что дежурить на скорой - это тот ещё ад. Что в подвалах медунивера большой склад с банками, заполненных формалином, в котором плавают разные части тела животных, людей, а то и вовсе целых существ. Что есть целые формалиновые бассейны, в которых плавают свеженькие трупы. И что некоторые врачи, по забывчивости, зашивают инструменты в пациентах.
Все это выдавалось мне с энтузиазмом, восторгом, улыбкой. А мой, тогда ещё не окрепший ум, рисовал в воображении картинки пострашнее американских ужастиков.
То, как он рассказывал про это и другие байки универа, повергало ни то в восторг, ни то в страх. Но ясно было одно - он фанат своего дела и будет профи в нем.
Вот только тогда вся эта медицинская романтика была от меня далека и я не готова была слушать про отрезанные руки или ноги на очередном свидании. Мне нужны были воздушные замки и розовые пони. Будь я старше - моя оценка и восприятие строились бы по другому.
Человек осуществил свой план - стал первоклассным хирургом и я бесконечно за него рада. К таким фанатикам своего дела я готова ходить на приём, такие врачи вызывают доверие.