ХЛЕБНИКОВ
И мир хотел в свою хотель
* * *
Вечер. Тени. Сени. Лени.
Мы сидели, вечер пья.
В каждом глазе - бег оленя
В каждом взоре - лет копья.
И когда на закате кипела вселенская ярь,
Из лавчонки вылетел мальчонка,
Провожаемый возгласом: "Жарь!"
И скорее справа, чем правый,
Я был более слово, чем слева.
Пародия
Утро. Лунь ли, линь ли, лень ли?
Пили вечер, пили день.
Пригляделись – не олень ли?
Да откуда здесь олень!
Ярь вселенская вскипела –
И ударила в мозги.
Хук ли справа, хук ли слева –
Ни запева, ни припева
Нет ни логики, ни зги!
* * *
Двух юных слышу разговор
Намёков полный мудрецов:
Есть числа, а без них есть мудрость вздор
О свете споры трех слепцов.
Число сошлось — и речи верны,
И лепет детский глубже книг,
Но где их нет, то место скверно.
Умы лжи образ не возвысил.
Мечтой увенчанный язык
Плохой товарищ, где нет чисел,
К числа жезлУ наш ум привык.
Пародия
Заслышав мудрецов едва,
Хожу на Е-4.
Есть только числа, а слова
Есть мусор в этом мире.
Мой друг, дели и вычитай,
Слова – обман и морок!
Лишь повторяй как попугай:
Пятнадцать, двадцать, сорок…
* * *
Еще раз, еще раз,
Я для вас Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды: Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьетесь о камни,
И камни будут надсмехаться Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.
Пародия
Эх, раз, ещё раз!
Я для вас совсем погас.
Я бы был вам лучшим другом,
Да не тот вы взяли угол.
Не заменят блага мира
Вам наличья транспортира!
Горе вам на все года,
Потому что я – Звезда!
* * *
И я свирел в свою свирель,
И мир хотел в свою хотель.
Мне послушные свивались звезды в плавный кружеток.
Я свирел в свою свирель, выполняя мира рок.
Пародия
И я дудел в свою дуду:
Ду-ду, му-ду, бели-берду.
Я не любиль и не хотель,
Но всё равно дудель.
И выполняя мира рок,
Я понял, глупость – не порок.
* * *
Полно, сивка, видно, тра
Бросить соху. Хлещет ливень и сечёт.
Видно, ждёт нас до утра
Сон, коняшня и почёт.
Пародия
Хоть убейся об заклад,
Сивку стукнул паралич.
Пусть ни в склад и ни в лад –
Поцелуй козу в кирпич.
ОПЫТ ЖЕМАННОГО
Я нахожу, что очаровательная погода,
И я прошу милую ручку
Изящно переставить ударение,
Чтобы было так: смерть с кузовком идёт по годА.
Вон там на дорожке белый встал и стоит виденнега!
Вечер ли? Дерево ль? Прихоть моя?
Ах, позвольте мне это слово в виде неги!
К нему я подхожу с шагом изящным и отменным.
И, кланяясь, зову: если вы не отрицаете значения любви чар,
То я зову вас на вечер.
Там будут барышни и панны,
А стаканы в руках будут пенны.
Ловя руками тучку,
Ветер получает удар ея, и не я,
А согласно махнувшие в глазах светляки
Мне говорят, что сношенья с загробным миром легки.
ОПЫТ НЕКРОФИЛА
Я не находил никогда очаровательным мир сей,
И не просил никого изящно подставить ножку,
Чтобы смерть навернулась на гладкой дорожке
Гадкого стихосложения.
Ссс-тихо! Сложение чёрное встало вон там, в виде негра!
Дерево-деревом молча стоит и глядит, будто чёрная ночь.
Зачем? Почему? Я не знаю, но так призываю я чары любви,
Приглашая кого-то на вечер,
Где будут стаканы и панны.
И барышни будут на редкость игривы.
На каждой пребудет вуаль и корона.
Жаль, что сношенье с загробным миром
Выходит за рамки закона.
* * *
Россия забыла напитки,
В них вечности было вино,
И в первом разобранном свитке
Восчла роковое письмо.
Ты свитку внимала немливо,
Как взрослым внимает дитя,
И подлая тайная сила
Тебе наблюдала хотя.
Пародия
Однажды Россия забыла напитки –
Приказ был написан на памятном свитке,
Которому дяди внемливо вменяли –
И все виноградники повырубали.
Сегодня смущает лишь подлая малость.
Погиб виноград,
Но проблема осталась.
* * *
Чудовище - жилец вершин,
С ужасным задом,
Схватило несшую кувшин,
С прелестным взглядом.
Она качалась, точно плод,
В ветвях косматых рук.
Чудовище, урод,
Довольно тешит свой досуг.
Пародия
Чудовище – совсем не тот,
Жилец вершин с ужасным задом,
Кто в обрамлении красот
Схватил сверкающую взглядом.
Чудовище, скорее, тот,
Кто воспевает акт насилья,
Бесшумно раскрывая рот
В пылу словесного бессилья.
Досугом ЭТО назовёт
Чудовище, урод.