Саянский вальс 68
-Волнуешься? - спросил Олег.
Лада пожала плечами, но по её напряжённому лицу, задумчивому взгляду видно было всё.
Как говориться – вопрос был излишен.
-Всё будет хорошо, - Олег привлёк её к себе, засмеялся, потянулся, зевнул:
-Спать хочется. Опять вчера смена какая-то ненормальная выдалась. День ещё более-менее прошёл, а ночью – почти не заезжали. Ну, Лада, не переживай, отобьёмся как-нибудь, ты взрослая девочка, какие проблемы?
-Ага, отобьёмся…, – почти обиделась Лада на его смех.
Самая лживая фраза всех времён и народов – «всё будет хорошо».
Её можно постараться «произнести» и пролетая мимо балкона пятого этажа, выпав с девятого, и сидя в самолёте, на высоте десять тысяч метров и видя в иллюминатор, как прямо на глазах отваливается крыло, и находясь в лодке за тысячи миль от берега и наблюдая, как уже почти скрылся под водой круизный лайнер, и выехав на встречную полосу для обгона, поздно заметив несущийся навстречу огромный грузовик – дальнобойщик, и даже отскребая ножом остатки яичницы от любимой маминой, о, ужас! тефлоновой сковородки, подаренной ей на день рождения.
…Всё будет хорошо!
…Олег пытался разговорами развлечь Ладу, пока они шли от автобусной остановки до её дома, но без особого успеха.
Свернув за угол «родной» пятиэтажки, она вдруг так резко остановилась, что Олег прошёл несколько метров, прежде чем увидел, что Лады рядом нет.
Он оглянулся.
-Ты что..?
Заметив, как она побледнела, он быстро подошёл к ней и обнял.
-Ты что, Ладушка?
-Отчим дома, - почти прошептала она.
-С чего ты взяла?
-Машина его стоит.
Возле последнего подъезда, действительно, стоял полицейский УАЗ.
-Ну…- Олег помолчал:
-Может, это и к лучшему? Сразу объясниться и всё?
Она растерянно посмотрела на него, потом глубоко вздохнула.
-Ладно, пойдём, - и шагнула вперёд.
Он посмотрел сбоку на её рыжую прядку волос, заложенную за маленькое, розовое ухо, на веснушки на переносице, на рыжие реснички и вдруг понял… непосредственно, по-простому и искренне, что он – ЕЁ МУЖЧИНА, а она – ЕГО ЖЕНЩИНА. И сейчас, возможно, ему и придётся это доказать – что он именно МУЖЧИНА, а не только человек мужского пола.
Именно сейчас!
Не восьмого марта привычным знаком внимания в виде букетика цветов, почти никчёмным, по большому счёту, золотым колечком и дежурным поцелуем, а сейчас, без лишних слов, конкретным делом.
Именно в такие моменты, а не восьмого марта, определяется, как ты сам, ТЫ САМ, в будущем себя называть будешь – МУЖЧИНА или … мужчина.
…Момент истины…
МУЖЧИНА – это не только, и не столько, бицепсы объёмом больше головы, кубики на прессе, огромный джип и пачка денег в кармане…
МУЖЧИНА – это надёжность, ежесекундная готовность пожертвовать собой ради любимой женщины и волчья верность, когда - или ОНА, или никто…
Банально, но банальны все непреложные истины…
…Всё такая же подавленная, молчаливая, она открыла дверь и они вошли в квартиру.
Дома почему-то никого не было.
Это немного взбодрило Ладу, а Олег почувствовал даже лёгкое разочарование – он уже почти приготовился к неприятному разговору.
Он не спеша прошёл в зал, разглядывая обстановку, на которую тогда, на вызове, естественно, не обратил никакого внимания – телевизор, книжный шкаф, диван, кресла. Посмотрев в сторону другой комнаты, он увидел угол кровати и тумбочку… всё как у большинства обычных, не миллионеров и не нищих, людей.
А Лада первым делом «набросала» на тетрадном листе записку, причём несколько первых листов нервно смяла и спрятала в карман джинсов.
Положив лист с окончательным вариантом на телевизор, она начала собирать свои вещи.
Олег всегда думал, что женщины собираются очень долго и очень суматошно. Но сейчас он понял, что либо он находился в плену расхожего ошибочного мнения, либо Лада была приятным исключением – уже через несколько минут, он даже не успел просмотреть названия книг, стоявших на маленькой книжной полке, она вышла из своей комнаты со спортивной сумкой на плече.
-Всё, что ли? – удивился он.
-Да, - она улыбнулась:
-А ты что думал, я там до вечера буду тряпки перебирать?
-Ну, хоть не до вечера, но…, ну ты даёшь, - он обнял её.
-А, секунду… - вдруг вспомнила она что-то.
Олег не спеша прошёлся по залу, потом вошёл в ту комнату, где скрылась Лада. Она стояла возле платяного шкафа и рассматривала на вытянутых руках джинсовую курточку.
-Шкаф со всеми вещами у нас в этой, родительской спальне. Ну, чтобы у меня места было больше. Мне, когда танцами занималась, ну, там растяжка, всякие упражнения, нужно было свободное пространство, вот шкаф и убрали, а вещи мои здесь в основном, - пояснила она.
Он огляделся – обычная, маленькая спальня – покрытая красивым, разноцветным покрывалом, двуспальная кровать, шкаф, трельяж со всякими женскими штучками на полках.
-А это что? – Олег костяшками пальцев постучал по высокому, верхний угол был на уровне плеча стоявшей рядом Лады, ящику, стоявшему в углу и оклеенному такими же обоями, как и стены в комнате.
Ящик отозвался характерным, металлическим звуком.
-Сейф!
-Сейф! – сказала мельком взглянувшая в его сторону Лада.
-А что там?
-А, - она махнула рукой:
-В нём отчим хранит оружие, какие-то свои вещи. Я пару раз заглядывала в него. Случайно. Ружья стоят – он же иногда на охоту ездит с друзьями. Как наохотятся – два дня лежит, отходит, воду пьёт. Охотник! – с явным сарказмом заключила она.
Из прихожей раздался звук, который было невозможно с чем-то спутать – звук открывающегося замка.
Олег бросил взгляд на Ладу и заметил, как она побледнела и даже веснушки проступили ярче и чётче – кровь в прямом смысле «отлила от лица», губы дрогнули, а в глазах вспыхнула паника.
-Пошли отсюда, - он решительно взял её за руку, вывел в зал, усадил на диван и сам сел рядом.
В прихожей послышались шаги, кто-то что-то негромко сказал-проворчал и в зал вошёл отчим с булкой хлеба в одной руке и большой бутылкой минералки в другой, видимо, за ними он и ходил в магазин, оставив машину возле подъезда.
Жёсткое, недовольное выражение полного лица, звёздочки полковника на погонах и кобура на поясе придавали ему довольно серьёзный и боевой вид, но уж слишком была натянута на животе форменная синяя рубашка, слишком округлял лицо второй подбородок, слишком обложились жирком руки и ноги – результаты «сидячей» работы в кабинете и слишком большие синяки были под глазами - результат «лежачего» отдыха в сауне и «вино-водочного» и «закусочного» на охоте. И все эти «слишком» вполне закономерно снижали впечатление от знаков власти и силы, которые ему дало государство.
Словно натолкнувшись на невидимую стену, отчим остановился. Его маленькие глаза на загорелом почти до коричневого цвета лице быстро и профессионально окинули всё пространство комнаты, остановились на Ладе, затем упёрлись в Олега.
-Здравствуйте, - низким, негромким, совсем не командным голосом, поздоровался он и улыбнулся одними губами:
-А я смотрю, обувь чужая.
