Саянский вальс 66
Грязный, чадящий «Икарус», тяжело и громко «дыша», медленно вполз на площадь, развернулся и, выдохнув облако синего дыма, остановился, причём сделал это с таким видимым облегчением, что стало ясно, как много своих сил он потратил на дорогу.
-Старый знакомый! – усмехнулся Олег, наблюдая за автобусом и за тем, как деревенские голуби, почти не уступая городским собратьям в смелости, не спеша, разошлись, но отнюдь не разлетелись перед большой машиной. Воробьи же, видимо, больше дорожили своими жизнями и громко и недовольно чирикая, расселись на ближайших тополях.
-Помнишь его, Лад?
-Да уж, - Лада покачала головой:
-Такое не забывается – от нас, по-моему, до сих пор этим дымом пахнет.
Олег снова обратил внимание на то, что ещё ни разу не слышал от Лады грубого слова - ведь что бы сказала в этом случае любая другая девушка?
Сказала бы – «Воняет»!
А Лада, которой, как он заметил, вообще чужда была всякая грубость, сказала – «Пахнет» - маленькая, но очень существенная разница!
Он обнял её и поцеловал в губы.
…Жаждущих приехать в деревню этим рейсом оказалось совсем немного. Макс и Гуля спустились по ступенькам сразу за пожилой парой и оказались третьим, четвёртым и последними пассажирами.
-Ладушка, привет! – сияя чёрными глазами, с улыбкой на смуглом лице, Гуля спрыгнула с последней ступеньки на потрескавшийся асфальт деревенской площади, подбежала к подруге и они обнялись.
-Привет, - Олег шагнул к спустившемуся вслед за ней Максу.
-Здорово! – крепко пожав друг другу руки, они повернулись к девушкам.
Олег встал рядом с Ладой и, став по возможности серьёзным, громко произнёс:
-Здравствуйте, Гуля и Максим! Мы, от лица всей емельяновской общественности, рады приветствовать вас на нашей земле! Пусть каждый ваш шаг здесь сопровождается радостью познания, счастьем обладания и вниманием окружающих!
-Ого! – захохотал Макс и поправил на плече ремень спортивной сумки:
-Ты где так заточился под приветственные речи?
-Когда на соревнования ездили, ты знаешь, сколько я их переслушал?!
Как доехали?
-Слушай, солярой несёт в автобусе, вообще п…ц, - последнее слово Макс сказал одними губами, но Олег понял его и кивнул.
-Да, техника та ещё. Ну, пойдёмте! Нам в ту сторону…
-Были когда-нибудь здесь? - спросил Олег, когда они перестроились в «походный порядок» – попарно шеренгой и двинулись по направлению к дому.
-Я однажды был, - кивнул Макс, с интересом разглядывая дома, проезжающие машины, немногочисленных людей, попадавшихся навстречу.
-Так, по работе.
-А я ни разу, - засмеялась Гуля:
-Мне моей Берёзовки хватает!
-Что, какая у нас программа? – спросил Макс:
-Кстати, мы вечером поедем домой…
-Да вы что! – всплеснула раками Лада:
-Вы что – серьёзно?
-Ладуш, серьёзно, - кивнул Макс:
-Есть делишки, надо нам дома быть. Ничего особенного, но надо ….
-Олег! – Лада посмотрела на Олега, призывая его в свидетели такой несправедливости.
Олег пожал плечами:
-Ну, жаль, конечно. Но, если дела, что ж делать.
-Оладушка, ну, надо, действительно! – Макс с виноватым видом приобнял Ладу:
-Надо край дома быть! Погуляем ещё, не последний же день живём!
-Ну, ладно, раз надо… ну, расскажите, что там и как, мы же волнуемся, да? – Лада заглянула в лицо Олега.
-Да, нормально, - Макс понимающе и успокаивающе улыбнулся:
-Ну, написал этот Чудак заяву. Ничего конкретного. Я специально подошёл к нему, думал, может, голос там, фигуру узнает. Нет, мёртво. Ничего там мои не нароют.
Олег усмехнулся.
-Они уже не твои.
Макс серьёзно нахмурился, помолчал, потом кивнул.
-Да, уже не мои. Вернее, я не их.
-А по берегу что?
-Ничего. Они даже заявление не написали.
Олег облегчённо вздохнул.
-Ну, значит, ещё погуляем на свободе, да?
-Похоже на то.
-Ну, тогда через магазин домой? Возражения есть? Возражений нет! Кстати, Гуль, хотел спросить – ты свинину ешь?
Гуля усмехнулась.
-Мне отец рассказывал, как служил в армии. Там же тушёнкой их кормили. Так вот он, да и не только он, а все, которым вера запрещает есть свинину, ели как? Брали еду – ну, кашу там с тушёнкой, или суп какой, не знаю точно, какие блюда там давали, но точно знаю, что они, если на свежем воздухе, то заходили под какую-нибудь крышу, если в столовой, то просто так, говорили – а, под крышей Аллах не видит, и ели! А что делать? Не поешь – какой из тебя солдат?! Что там делать голодным?
-Точно, - засмеялся Макс:
-А под каждую религию не подстроишься. К тому же, я думаю, если уж серьёзно говорить, то этот грех перекроется тем, что служишь.
Олег кивнул.
-Точно – всё это условности! Как говориться – лишь бы человек был хороший!
