Лирическая зимняя кинозарисовка (из тех времен, когда зимой в Москве еще бывало холодно)
Давно это было. Или не очень… но главное, что с Базы тогда нашу секцию «Бегом от инфаркта» уже выперли окончательно, так что переодеваться до и проводить разбор игры после – приходилось уже на улице. Вот это важно
В тот день было особенно прохладно…
Кто гонял по снежному покрову, тот знает, что тяжельше всего потом – где-то в районе до минус-десяти. Потому что на носу сопли заиндевевшие как на аватарке у знаменитого полярного путешественника Дмитрия Шпаро, а самое главное – ноги мокрые, а затем застывают. И если удастся быстро справиться со шнурками – то и дальше все пойдет более-менее нормально. Но если нет – то нет, и будешь ты одной лишь обузой для своих более расторопных товарищей. А если холоднее – то комфортнее как-то в некотором роде.
В тот день было за минус-десять. И даже ближе минус-двадцати. Так что в итоге – ИХ осталось трое. Ну, Цеков, само собой, да и мы с папенькой
Цекову в этом плане было все равно. Он, такое ощущение – до ноября ходит в рубашке и лишь к самой зиме уже, будто нехотя, накинет ветровочку. Да и то норовит ее все время перевести в положение «хач-стайл на локтях». А после игры на него смотреть – одно удовольствие! Медленно идет, утирая пот со лба (хотя стоял на воротах или в защитке не особо напрягался), и пар от него валит, как от прорванной трубы теплоцентрали. Раздевается до «торса». Потом аккуратно стелет газету на снежный покров… не для тепла, нет, какое там с газеты «тепло». Для чистоты, конечно же, эти же ноги потом в ботинки совать... Потом встает на газету босыми ступнями и по старой доброй традиции начинает вести с кем-нибудь задушевный разговор. Минут десять, не меньше. С Петровым, например. Или внимательно слушать очередную леденящую кровь историю…
«…просыпаюсь я, значит. Глаза открываю – а не видно ничего. Тут соображаю, что это шапка просто на глаза надвинута. Руками ощупываю – точно, шапка. Не моя, правда… Я-то из дома позавчера вышел в ондатровой, а это обычная пидорка шерстяная. Ладно, хоть так
Чувствую – еду куда-то. Лавка качается, колеса стучат, двери шипят, открываются-закрываются – ну, в метро наверно, раз так. Хорошо. Еду дальше.
Вдруг слышу: «Станция Химки. Следующая станция – Бологое. Будьте внимательны, следующая – Бологое, без остановок!»
Думаю – хорошо. Ветка, что ли, новая какая, что за станции-то… Да, новая наверняка. Вот говорят – Лужков вор, Лужков вор… но ведь и для города что-то делает! Вон, пожалуйста – новая ветка метро!
И тут вдруг доходит – Бологое! К дверям кидаюсь, а они уж закрыты…
Ладно, что поделать. Сижу, еду в Бологое без остановок, как мудак…»
Когда же, наконец, история заканчивается и Цеков все-таки обувается и убирает газету – снег под ней оказывается протопленным вниз сантиметров на пять. Как будто там не человеческие конечности стояли, а два раскаленных кирпича из сауны вынесли!!! Не иначе – явно какая-то прабабка его согрешила с хоббитом, каковые, как известно, имеют шерстяные ноги и в обувке не нуждаются вовсе.
Мы с папенькой, правда, тоже не лыком шиты, потому что у нас – папенькино ноу-хау. Грелка, но только не водяная, а специальная, термохимическая. Ее перед применением надо согнуть для активации и засунуть в штаны. Таким образом ты не только сможешь произвести затем впечатление на встречных барышень, но что самое главное – обеспечить себе лишних минут двадцать-тридцать более-менее комфортного отдыха
Ладно. Стоим, разбираем игру. Трое их осталось…
Младшего, наконец, повело. Стоит уже весь синий аки опять же Настенька из к/ф «Морозко» в состоянии криогенного оцепенения. Цеков говорит: «Дай закусить-то ребенку, видишь, качается уже… что ты за отец такой, ни украсть, ни покараулить?!»
Лезет в сумку – а там из всей закуски одно только яичко белеется на донышке где-то.
Достали яичко. Начали чистить. А оно – не чистится. Уж они его и ногтем, и об угол бетонный – не поддается. Будто не простое оно, а золотое. И тут – доходит вдруг!
Оно же уже почищено, заранее! Просто на свежем воздухе так застыло, будто заново скорлупой покрылось!
Вот какой был мороз! Так что сейчас еще – терпимо.
Ладно, закусил в итоге. С хрустом и скрипом таким, будто стекло автомобильное на зубах!
Когда тролли несли зеркало Снежной Королеве, они разбили его, один осколок попал Каю в самое сердце, и он временно стал злым.
А эти осколки – были добрые. И стало ему – ХОРОШО.
На дальнем плане фоном заиграла композиция «Длинная холодная зима» ВИА «Золушка» (США)