Об эгоизме

   С детства нас учили, что быть эгоистом – плохо. При этом под эгоизмом понималась постановка собственных интересов выше интересов других людей и общностей.
   Нет, я сейчас не буду плясать перед вами, размахивая книгами Айн Рэнд и доказывая, что эгоизм – это хорошо.
   Я пойду дальше и покажу, что абсолютно любой поступок является по своей природе эгоистическим, а потому деление людей на эгоистов и альтруистов, как и выделение промежуточных между ними состояний, бессмысленно.
   Я полагаю, что единственное движущее людьми начало - это беспрерывный поиск удовольствия, заключающегося в переживании приятных ощущений.
   При этом не стоит под приятными ощущениями понимать лишь те, которые проистекают от физического, т.е. такие, как  например, секс или приятная пища.
   Приятные ощущения также могут быть связаны и с осознанием определённых мыслей.
   Такое удовольствие возникает, к примеру, когда человек, сопоставляя те нормы, которые он признаёт как правильные и обязательные к соблюдению, и своё поведение, осознаёт, что его поведение им соответствует.
   Благотворительность, к примеру, является актом чисто эгоистическим, ведь она, безусловно, приносит дающему удовольствие при наблюдении за облегчением страданий или радостью других людей и осознании своей роли в этом.
   Те люди, которым благотворительность не приносит удовольствия, ей не занимаются.
   Именно поэтому нельзя сказать, что удовольствие является неким побочным продуктом благотворительности – оно является целью благотворительности.
   Не обманывайте себя тем, что, мол, эгоистами являются только те, кто занимается благотворительностью напоказ, но не вы, поскольку вы не кричите об этом на каждом углу.
   Когда речь зайдёт о благотворительности вы обязательно скажете: «А я-то помогаю другим» и возгордитесь собой, ощутите собственную значимость от того, что вы совершили благородный поступок.
   Или же вы промолчите и всё равно ощутите собственную значимость, находя дополнительное удовольствие в умолчании о собственном благородном деле.
   Однако настанет время, когда вы расскажете об этих делах кому-нибудь: «Ведь я делал от чистого сердца и не кичился этим; о том, что это сделал я, никто не знал». Ха!
   С этой точки зрения нет никакой разницы между героем, жертвующим собой ради других, матерью, которая отдаёт ребёнку всё лучшее, и каким-нибудь развратником.
   Все эти люди лишь утоляют свою тягу к удовольствиям, но разными способами.
   Разнится лишь их общественная оценка: мать и герой воспринимаются крайне положительно, потому что они жертвуют собой, давая благо другим. Данный факт позволяет оценивающему предположить, что они могут совершить эту жертву и для него, оценивающего.
   Развратник же точно ради вас не станет собой жертвовать – он живёт чувственными удовольствиями. Именно от того, готов ли человек на жертву ради других или нет, зависит его оценка обществом, и этот подход многое говорит об оценивающем – он хочет блага для себя, он признаёт плохим всех тех, что не готовы ради него жертвовать собой или делиться с ним; он признаёт хорошими лишь тех, кто может принести ему пользу.
   Конечно, вы честный и добропорядочный человек, поэтому всё вышеизложенное наверняка вызывает у вас чувство раздражения как расходящееся с вашими ценностями, а вернее с тем, чему вас учило общество и что вы некритично приняли и обожествили.
   Мне нет никакого дела до ваших святынь.
   Соберите всё оставшееся в ваших хилых сердцах мужество и устремите свой критический взор на самые основы своего мировоззрения, а не на отдельные его участки.
   Знаете, почему всё вышенаписанное вам неприятно? Да потому что в свете этого вы  больше не благородны.
   Ваш мозг инстинктивно выбрасывает всякое подозрение в небескорыстии при совершении так называемых благородных поступков, потому что тем самым вы лишите себя удовольствия быть благородным.
   Вместе с тем, только признание того, что наши благородные, т.е. неэгоистические поступки также являются эгоистическими, позволит достигнуть одного из ваших идеалов, которого вы никогда не достигнете – не ждать ничего взамен от облагодетельствованного.
   Самое такое ожидание теряет смысл, ведь если я признаю, что делаю что-то для другого не ради него, но ради себя, то могу ли я ждать от него чего-либо взамен или упрекать его за неблагодарность?
    Вы же постоянно сетуете на неблагодарность облагодетельствованных вами, потому что вы ждёте от них воздаяния за ваш благородный поступок. Всё ваше благородство – это торгашество, не более.
    В качестве вашей критики эгоистов вы говорите: «А если все будут эгоистами, то что будет?».  В этих словах – ваша суть: вы постоянно боитесь что-то недополучить, вы торгуетесь и печетесь о себе.
    Выводы мои такие:
1. Любой поступок эгоистичен;
2. Только признание эгоистической природы любого поступка позволит не ждать ничего взамен от облагодетельствованного.