Ад будет работать на нас, а мы с тобой будем жить в раю. Я говорил тебе мириады раз, как сильно эту жизнь я в тебе люблю. Как сонные/неловкие движения по утрам вставляют похлеще кофе любого. Я в твою бесконечность в надежде кричал и терял в глубине твоей каждое слово. Слишком много условностей и стремлений загонять себя в вероломные рамки. Сидим и лижем друг другу нихера на душе незажившие ранки. И выдергивает эскападами, и судороги - явление все менее редкое. Все тяготы свои во мне раствори, Кровь обновляя маленькой пипеткой. Чёрное - это белое. Любовь - это бред, Как говорили в"Агате Кристи". Я смогу без тебя жить, . Я смогу без тебя жить. Только когда рак на горе свистнет.
Ад будет работать на нас,
а мы с тобой будем жить в раю.
Я говорил тебе мириады раз,
как сильно эту жизнь я в тебе люблю.
Как сонные/неловкие движения по утрам
вставляют похлеще кофе любого.
Я в твою бесконечность в надежде кричал
и терял в глубине твоей каждое слово.
Слишком много условностей
и стремлений загонять себя в вероломные рамки.
Сидим и лижем друг другу
нихера на душе незажившие ранки.
И выдергивает эскападами,
и судороги - явление все менее редкое.
Все тяготы свои во мне раствори,
Кровь обновляя маленькой пипеткой.
Чёрное - это белое.
Любовь - это бред,
Как говорили в"Агате Кристи".
Я смогу без тебя жить,
.
Я смогу без тебя жить.
Только когда рак на горе свистнет.