Противоположности притягиваются? Иногда. Всегда ли это притяжение дарит счастье? Давайте рассмотрим на примере одной пары.
Позвольте представить: Пьер и его муза Марта в рубрике #женщинавискусстве
Противоположностям порой бывает непросто вместе. Но зато такие творческие союзы рождают феноменальные шедевры.
Например: четыре стони (не 40, не 100 а целых 400) великолепных портретов и отдельное течение в искусстве ХХ века, позже названое критиками «интимизм». Согласитесь, неплохое наследие.
Вам что ближе: ванная или душ? Вот Марта предпочитала подольше посидеть в горячей воде. А Боннар с удовольствием «подглядывал» и писал эти процедуры до бесконечности.
Друзья из объединения «наби» прозвали его «японцем». Он яростнее других изучал гравюры восточных мастеров. Их умение «кадрировать» реальность восхищало его и он умело перенёс их приёмы в свою ни на что не похожую живопись.
Есть ли у вас ощущение присутствия? Кажется ли вам, что женщина - не центр композиции, но часть комнаты. Передаётся ли ощущение счастья от нахождения дома?
Все творчество Боннара - это эффект подглядывания, случайного кадра будто бы украдкой снятого фотокамерой.
Вот «Маха обнаженная» у Гойи совсем не то же самое, что «Сиеста: в мастерской художника» Боннара. Маха позирует, заигрывает с художником и со зрителем. Марта же даже не знает, что будет написана. А нам кажется, что мы оказались случайными свидетелями сцены чьей-то семейной жизни. Ну, собственно, мы даже знаем чьей.
Вообще, Боннар не только писал в «фотографическом» кадрированном стиле. Но и действительно много снимал. Смотрите и не обращайте внимания на французский язык (если не владеете), наслаждайтесь кадрами и держите в уме, что это первая половина ХХ века и в головах большинства - «Маха» и парадный портрет, а совсем не такие спонтанные кадры.
У Боннара был живой ум, много друзей, широкий круг интересов. Он страстно желал нового: встреч, мест, пространств, пейзажей. Но безропотно все это променял на то, чтобы его муза чувствовала себя хорошо и бесконечно вдохновляла. Затворница Марта явно была «не подарок», но Пьер любил ее беззаветно, писал с упоением, растворяясь в ней, пока однажды она не ушла навсегда.
Степень горя и потерянности Боннара в последние годы жизни описывает его впечатления от посещения Лувра:
«Самые прекрасные вещи в музеях - окна».
«Обнаженную в ванной и маленькую собачку» Боннар начал незадолго до смерти Марты. Вернуться к ней и закончить он смог лишь спустя 5 лет. Вот такая история...