По заявлению Юлии Мольковой, её супруг находится на грани жизни и смерти, но адекватной медицинской помощи не получает
Юлия Молькова, жена арестанта Владимира Молькова, опубликовала открытое письмо в формате видеообращения.
— Хочу просить вас о помощи в борьбе за жизнь моего мужа! 18 января 2020 года его экстренно госпитализировали с артериальным давлением 300х140 и обширным затяжным инфарктом в первую городскую больницу Новосибирска. Там у него диагностировали серьезные изменения в лёгких. 28 января мужа в тяжёлом состоянии увезли в ЛИУ-10 (лечебно-исправительное учреждение ГУФСИН за Гусинобродском шоссе Новосибирска, — прим. редакции), где о дальнейшем лечении мечтать не приходится, — заявила Юлия Молькова. Она убеждена, что Владимира следовала оставить в гражданской больнице до стабилизации состояния, а не отправлять в тюремную.
Владимир Мольков принял участие в двухлетнем исследовании Фонда «Русь сидящая». На недавней презентации итогов «Мониторинга нарушений прав человека в местах лишения свободы» побывал «Прецедент», ознакомиться с нелицеприятной статистикой можно по ссылке. Редакция располагает анкетой Молькова, где арестант помимо прочего говорит об имеющихся у него диагнозах: инфаркт, гипертония, пневмония, инвалидность II группа, патология почек, подозрения на перенесенный инсульт.
— О состоянии моего мужа в течение многих лет, а особенно в последние несколько месяцев я неоднократно сигнализировала, но ГУФСИН по Новосибирской области не реагирует должным образом. Кроме того, медикам горбольницы №1 запретили со мной контактировать, её охранники препятствуют моему проходу дальше вахты. Мне даже не сообщили, что супруг находится в тяжелейшем состоянии в реанимации. Нам неоднократно отказывали в прохождении МРТ, которое могло бы выявить количество перенесенных инсультов. При таком давлении, как у мужа, без них просто не могло обойтись, — говорит в своём видеообращении Юлия Малькова.
В конце записи Юлия Молькова адресуется к медицинской карте своего супруга (копия есть в распоряжении редакции), в которой зафиксирован диагноз «острый негативный циркулярный инфаркт миокарды».
— У этого диагноза высокая шкала риска смерти – в течение 30 дней. Из медкарты также следует, что «тяжёлое состояние пациента обусловлено поздним поступлением стационар». Поэтому я напрямую связываю вину за причинение ущерба здоровью моего мужа с халатными действиями администрации ИК-8. Сейчас Владимир находится между жизнью и смертью, а я — в отчаянии, — заключает Юлия Молькова.
Координатор сибирского отделения «Руси сидящей» Владимир Клопотов опасения Мольковой разделяет и считает вполне обоснованными.
— Этот заключенный весьма авторитетен в криминальной среде (осужден по статье 209 УК РФ – создание устойчивых преступных сообществ), постоянно конфликтовал с администрацией колонии, активно противостоял насилию в отношении заключенных, насаждаемому в этом учреждении. Нам известно, что в борьбе с «трудными» сидельцами сотрудники пенитенциарной системы не гнушаются никаким методами, — сказал Владимир Клопотов.
Дозвониться до пресс-службы ГУФСИН по Новосибирской области, чтобы получить оперативный комментарий, на момент публикации новости не удалось. «Прецедент» направил письменный запрос. Впрочем, откровенного разговора на щекотливую тему ждать не приходится: напомним, что сейчас расследуется уголовное дело об избиении другого арестанта ИК-8. В ходе подготовки материала о ЧП в колонии, закончившимся массовой голодовкой, редакция выявила множественные противоречия в заявлениях пресс-службы ФСИН региона.
7 мая 2018 года Минюст внес фонд помощи осужденным и их семьям в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».
Автор - Виктор Бобровников