В нашем городке уже было два случая с бешеными лисами. Женщина собирала чернику на болоте, нагнувшись, а ей на спину запрыгнула лиса. Еле вырвалась из цепких объятий, побежала домой, скинула с себя куртку и постирала. Прививку от бешенства делать не стала: «Она же меня не укусила! Хорошо, что на голове был капюшон!»
Второй случай произошел с мужчиной. Рассказывал он, как шел по лесной дороге к очистным сооружениям, где работал посменно, и вдруг впереди показалась лиса. Завидев человека, совсем не испугалась, а наоборот, стала нападать. Мужчина выломал сухостойное деревце, отогнал животное и пошел дальше, время от времени оглядываясь. В последний раз ему показалось, что лиса о нем забыла: она увлеченно грызла расплющенную банку из-под пива. Прошел еще метров двадцать, а лиса догнала его и укусила сзади за сапог. «Ой, вам надо сделать прививку!» - убеждали мы его хором, когда закончил рассказ. «Не-а, - возражал мужчина. – Я сапоги сразу помыл». «И как только люди не боятся заболеть!» – удивлялись мы после его ухода.
А в третий раз пострадавшей была я. Ранним утром дочь вышла из дома и сразу же вернулась: «Во дворе лиса!». Я выскочила секунд черед двадцать, но никого уже не увидела. Только обе мои собаки пребывали в ужасе. Приблудный пес по кличке Зять, сидя на крыльце, вжимался спиной в стену дома и подвывал. Шерсть на загривке стояла дыбом. А наша Маленькая в полной истерике голосила где-то под гаражом.
На шум заглянули через забор соседи. Узнав в чем дело, пришли в не меньший ужас. Они каждый год прививали от бешенства своих кошек, а тут просрочили дату. Оставив меня с моими проблемами, соседи бросились ловить своих животных, чтобы отнести в ветстанцию на прививку. Как на грех, одна из кошек, не желая залезать в мешок, поцарапала руку их дочке, и это вызвало новую волну страхов: «А вдруг она, перед тем как меня поцарапать, наступила на то место, где стояла лиса?!!»
Что было делать? Я позвонила на работу и сказала, что задержусь. Заманила собак в сарай, закрыла на замок. И пошла вслед за соседями в ветстанцию – благо, она в нашем микрорайоне. Мысленно настраивалась на 40 уколов в живот, или как там их сейчас делают. Но главный ветеринарный врач, выслушав меня внимательно, успокоил: «Вы же не были в контакте с лисой, зачем Вам уколы?». Мне сразу полегчало. А как быть с собаками, рассудил так: раз никто не видел, контактировали ли они с лисой, их должен осмотреть врач. Если не найдет следов слюны или ран, то собак надо закрыть на карантин где-нибудь в сарае. Через 12 дней их снова осмотрит врач и, если все в порядке, сделает прививки от бешенства. Всего-то и делов? Домой я летела как на крыльях.
Женщина-ветврач, которая после обеда пришла осматривать моих псов, открытых ран не обнаружила, только у Зятя на шее вроде была чуть побуревшая шерсть, вполне вероятно, от давних драк, ведь он никому из уличных собак спуску не давал. Но женщина, в отличие от главврача, была настроена радикально: собак надо усыпить. Мол, эта лиса зашла еще в один двор, там мужчина ее убил и принес трупик в ветстанцию. Скорее всего, она бешеная. «Да чего вы их жалеете, беспородных? Недавно мы в одной деревне овчарку усыпили». «Соглашайтесь, соглашайтесь», - вторили ей соседи из-за забора. В сарае подвывали обреченные на смерть псы.
Я сопротивлялась, ссылаясь на авторитетное мнение главного врача. «Вот будете их кормить, а они укусят за руку. Что тогда?» - давила на меня врач. «Сделаю прививку», - огрызалась я. Врач выдала мне какой-то белый порошок типа хлорки и велела посыпать им все дорожки во дворе, где ходила лиса. И этот порошок меня доконал. Я сама вдруг испугалась бешенства и уступила, тем более что экзекуция откладывалась на завтра. Решила, что утро вечера мудренее.
Но на следующий день врач запоздала, а я быстренько уехала на работу. На третий день уступила уже она. Но пригрозила: «Если разведете тут бешенство, мы ваш сарай сожжем!»
Чего только не было за эти 12 или 14 дней карантина! Собаки сделали подкоп, и хорошо, что это была суббота. Я вовремя их заметила, когда еще не выбрались со двора. Пришлось обоих в сарае посадить еще и на цепи. Вечером, возвращаясь с работы, я выходила в осеннюю темень с фонариком их кормить. Прежде чем зайти, освещала все вокруг и смотрела, машут ли они мне дружелюбно хвостами или, может быть, озверели? Однажды собаки чуть не удушились перепутанными цепями, а когда я их распутала, благодарно лизали руки поверх резиновых перчаток.
Но все когда-нибудь кончается. И вот настал торжественный момент, когда двери темницы открылись, и я выволокла на суд врача своих узников. В качестве присяжных были соседи. От страха перед людьми собаки прижимали уши и лезли обратно, но всем было ясно, что никакие они не бешеные. Немного освоившись, они спокойно дали сделать себе укольчик, а потом до вечера носились по двору, танцуя собачий вальс.
А на прививку от бешенства я все-таки нарвалась. Забрел ко мне во двор котеночек, еле живой. Покормила его, и он остался. Пока тепло, жил во дворе. Однажды я подошла сзади и стала гладить его по спине, а он от неожиданности укусил меня за палец до крови. Посмотрела я на эту красную капельку, да и пошла в поликлинику. Прошла полный курс профилактических прививок. В общем-то, ничего особенного. И уколов не сорок, а гораздо меньше, и не в живот... Чего их все так боятся?!