Гусар 1812 года. Изысканный денди. Глубокий знаток философии и истории. Прообраз Чацкого из "Горя от ума" (фамилии созвучны). Друг Пушкина. Первая в России жертва карательной психиатрии.
Петр Чаадаев, родившийся 225 лет назад, был разносторонним и незаурядным человеком. Но в историю вошел благодаря тому, что в 1836 году опубликовал в московском журнале "Телескоп" написанное пятью годами ранее "Философическое письмо" о настоящем и прошлом России.
Короткий текст, по словам Герцена, прозвучал как "выстрел в темную ночь" и впервые разделил образованных россиян на западников и славянофилов.
Автор считал образцом Европу, сокрушался о цивилизационном отставании отечества, а причину видел в инертности, недостатке творческого начала и раболепном отношении к власти. История России виделась ему "тусклым и мрачным существованием, лишенным силы и энергии".
Хотя "Письмо" не содержало никаких призывов, Николай I разгневался. "Прочитав статью, нахожу, что содержание оной - смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного", - написал он на обложке журнала.
"Телескоп" был закрыт, издатель сослан, цензор, не заглянувший дальше академичного заголовка, уволен. В отношении автора царское слово воплотилось буквально: его объявили психически нездоровым.
В больницу тюремного типа, правда, не заперли, но ежемесячные медицинские освидетельствования отменили лишь через семь лет.
В качестве ответа властям и своим противникам Чаадаев написал "Апологию сумасшедшего". Фразу оттуда можно считать девизом всей его жизни: "Я не умею любить свою страну с закрытыми глазами, склоненным лицом и сомкнутыми устами".
Интересные факты:
Чаадаев был не первым критиком отечественной действительности в своем роду. Его дед по матери, Михаил Щербатов, вельможа и интеллектуал екатерининской эпохи, прославился ядовитыми заметками "О повреждении нравов в России". Правда, в отличие от внука, был консерватором, и усматривал причину "повреждения" в петровских реформах.
Чаадаев жил на Ново-Басманной улице, и в московском свете звался "басманным философом".
Он сочувствовал идеям декабристов, но отрицал их методы, и впоследствии говорил, что восстание отбросило Россию на 50 лет назад.
Доктор, назначенный наблюдать за Чаадаевым, говорил знакомым: "Если бы не мои шестеро детей, я бы сказал, кто здесь сумасшедший!"
Иногда кажется, что Россия предназначена только к тому, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать. В крови у нас есть нечто, отвергающее всякий настоящий прогресс. Если бы мы не раскинулись от Берингова пролива до Одера, нас и не заметили бы.
Чаадаев! Это самая известная цитата из его "Философического письма".