Берёза русская на поле одиноком,
Терзаемая ветром постоянным.
Ещё пока живёт в краю далёком,
Живёт она в краю том безымянном.
И ветви тянутся её навстречу солнцу,
Но снегом книзу чаще прибивает.
Но над проблемой той она лишь посмеётся -
Проблемы эти корни укрепляют.
Сидит на кривых ветках старый ворон,
Не говорит, но просто наблюдает.
Судьбой на триста лет он коронован
И триста лет он над берёзами блуждает.
Ищет добычу он, но не живую,
И только падаль настроенье поднимает.
Сидит спокойно и совсем не паникует,
Он знает, что деревья даже умирают.
Орёл летит навстречу ветру гордый,
Цепляет крыльями потоки ветра.
И крыльями не машет, хоть по душе упёртый,
Свободе крыльев неподвластны километры.
Увидел ворона на той старой берёзе.
Но ворон не добыча, ворон - горький,
Но птица к птице от тоски сибирской жмётся,
А что орлу ворон не друг - лишь отговорка.
- Ну что сидишь здесь, одинокий чёрный Ворон?
Не уж то крови алой ты испить не хочешь?
Летим со мной, там мир добычей полон,
Хоть когти ты свои в крови промочишь.
С ответом ворон не торопится во веки:
Молчанье - золото, на уровне святыни.
Болтать зазря лишь могут человеки,
Напрасные слова творят пустыни.
- Куда лететь мне, Орлик благородный?
Здесь для меня лакомство всегда найдётся.
Зачем мне тратить силы для добычи годной
И даже под гнилой берёзой дичь споткнётся.
Ты знаешь, много я видал здесь смелых
И смелые с землёй смыкали спины.
А там уж в их прожилках застарелых
Искал я лакомый кусочек мертвечины.
- Скажи мне правду, не скупись, ответь мне:
Когда же справедливость воссияет?
Как ты находишь жизни долголетье,
Когда другой года свои во мгле теряет?
Орёл я сильный, смелый, непокорный
И раз в три года по пещерам я скитаюсь.
Стираю клюв и когти на скале высокогорной
И долго заново они там отрастают.
Таких событий всего десять в жизни,
Итого тридцать лет всего дано судьбою...
Летать подольше я хотел бы, Ворон,
Хотя бы сотню лет ловить потоки ветра.
И ворон, призадумавшись, ответил:
- Летим! Я покажу тебе рецепт спасенья!
Орёл и ворон вдруг взлетели в небо
Без лишней суеты и опасенья.
Лететь недолго. Вот лежит олень сохатый.
И ворон сразу выбрал это направление.
- Летим, Орёл, сегодня пир будет очень богатый,
Начнёшь ты жизни долголетье становление.
Спустившись с неба, ворон принялся за ужин,
Орла зовёт: давай, это всё наше!
Миг промедления нам, Орёл, совсем не нужен.
Орёл спустился с неба. Ничего нет краше.
Засунул клюв свой гордый в мертвечину
И сразу же отдёрнул - неприятно.
Не льётся кровь и жил холодная пучина
Не тянет спазмами. Совсем уж непонятно.
Отпрыгнул он в сторонку чуть подумав,
В сухой траве пытаясь клюв очистить.
Вот это да! Вот это злой судьбы чистейший юмор,
Как всё таки жизнь ворона жалка и неказиста.
- Не для меня твоя добыча, Ворон,
Сие питанье вызывает отвращенье.
Не понимаю твоего я кругозора,
На вряд ли я найду в твоей еде спасенье.
Орёл набрав в груди побольше ветра,
Вперёд к свободе он направил свои крылья.
Вмиг высоту набрал полкилометра,
Есть мёртвое возможно только от бессилья.
А ворон поднял голову вперёд от изголовья
И крикнул он: "Куда ты?" вслед спине орлиной.
- Я выбираю один раз напиться кровью,
Чем триста лет питаться мертвечиной.