Как я уже рассказывал, в Театре на Литейном я познакомился с недавним выпускником театрального Костей Мухиным.
Он был из тех молодых людей, которые постоянно пытались затеять какой-нибудь околотворческий бизнес на стороне.
Костя обладал мощнейшей поисковой активностью. Глаз его горел, как только выдавалась любая возможность что-нибудь предпринять.
Поэтому он безостановочно вписывался в любые авантюры. Даже более интенсивно, чем это делал я. Он пытался продюсировать полубезумного поэта с замашками гуру. Участвовал в съёмках программы розыгрышей. В какой-то момент вызвался помогать нам с делами нашего театра «Калибан». Театр, правда распался как раз тогда, когда Костя подключился к делу. Не по его вине, просто так совпало.
Однако общие усилия сблизили нас с Костей и на ближайшее время мы стали пытаться делать все сообща.
На тот момент, покончив с радио и, как мне казалось, окончательно разобравшись с ним, я посматривал в сторону телевидения. Костя нашёл способ туда попасть.
В то время городское телевидение делилось на официальные каналы и большое количество кабельных программ. С официальными все было понятно. Там давно и плотно сидели специалисты, которые со скрипом впускали к себе людей с улицы. А вот кабельные часто становились полем локальных экспериментов. Так как вход в бизнес был относительно недорогой, каналов было много, правил мало и все бились за аудиторию всеми возможными способами, изобретая контент в диапазоне от полной банальщины до абсолютного бреда.
В этом широком диапазоне время от времени и согласно теории вероятности возникали абсолютные шедевры или как минимум просто качественные программы. Но и шлака было предостаточно. Потому что многие пришли в телевидение словно из массовиков-затейников и несли с собой соответсвующий эстетический набор.
На одном из каналов пытали своего счастья в медиа-бизнесе молодые армяне. Они делали несколько тематических программ, но главную ставку делали на передачу для мужчин «Эгоист». И что-то у них с ней не клеилось. Каким-то образом им порекомендовали нас с Костей, в качестве молодых специалистов, способных исправить ситуацию.
С телевидением по ту сторону экрана мы не имели дела вообще, но, разумеется, не стали в этом признаваться. Мы не сомневались, что наших идей и наглости хватит для того, чтобы придумать что-то стоящее. Даже больше, - что-то невероятно крутое. Особенно на фоне тех выпусков «Эгоиста», которые нам показали. Они были объективно стремными.
Главное, что мы окончательно поняли тогда, - независимо от того, в какой сфере ты что-то сочиняешь, если у твоего продукта нет какой-то ясной сверхидеи, которая сразу даст тебе все подсказки и критерии, по которым без раздумий понятно, что в тему, а что мимо кассы, тогда этот продукт провалится.
Если идея есть, и желательно идея простая, тогда в целом все получится. Даже если в деталях ты подкачаешь. Уже сейчас мы знаем, что специалисты называют это high-concept.
У «Эгоиста» такого не было. Лишь смутное представление о чем-то стереотипно-мужском. Плюс некий набор фишек, чтобы оживить происходящее. Но все эти фишки не работали, потому что не было главного. И в целом прикольные приёмы, типа съёмки от первого лица, закадрового голоса ведущего, камеры без стабилизации вызывали только неловкость и ощущение вторичности. Это при том, что продюсеры вкладывали немало денег в гонорары и аренду съёмочного оборудования.
Мы придумали новую концепцию за ночь. Она была не Бог весть какой навороченной, но ее можно было описать парой фраз и она была рабочей.
Мы предложили каждую программу посвящать одному герою - мужчине, по возможности медийному, который так или иначе уже состоялся как личность. Персоне, бруталу, мачо, интеллектуалу. Чтобы был и мозг и тестостерон.
В течение всей программы мы берём у него интервью, в ходе которого выясняем три самых любимых его увлечения. И вставляем в разговор три сюжета, посвящённых этим хобби.
И чтобы поглубже в эти хобби проникнуть, мы заставляем пробовать их на себе нашего ведущего.
Концепция простейшая, но зато с четко определенными правилами. Следуя им мы ясно понимали, каких героев искать, что именно у них выспрашивать, как складывать весь сюжет.
Армяне дали добро на пробу. Но средства на съёмки у них кончились. Поэтому решили поступить так. Мы каким-то образом сами должны были снять пилот. А они отдавали нам эфирное время, которого хватало на показ программы и оставалось ещё на рекламные ролики, которые могли бы принести нам доход. Нюанс был в том, что рекламу мы тоже должны были найти самостоятельно.
Тогда это было обычной практикой и, как правило, нерабочей. Мы не подозревали, насколько сложно продать рекламу на кабельный канал. Наоборот, казалось, что все рекламодатели только и мечтают об этом. И мы легко согласились, ощущая себя без пяти минут миллионерами.
Дело оставалось за малым - набрать команду и найти оборудование, чтобы все реализовать.
В нас было настолько много энтузиазма и самоуверенности, что к нам буквально притягивались необходимые люди. Правда примерно такого же опыта и квалификации как и мы. Зато такой же самоуверенности.
В итоге команда сколотилась на удивление быстро. И это была dream-team. Если dream перевести как «сон разума».
Сначала из ниоткуда появился Андрей Иванов, студент кафедры телевидения. Он получил у нас место режиссёра, потому что уверял, что уже снял несколько сюжетов и оперировал магическим термином «съемка восьмерочкой». Он же притащил с собой звукорежиссера, у которого были собственные микрофон и рекордер, и оператора, у которого не было ничего, кроме острого глаза (по мнению режиссёра).
Затем мы нашли Колю Дрейдена. Сейчас он известный режиссёр, а тогда начинающий монтажер. У него была возможность сколько угодно долго занимать чью-то монтажную студию с мощным компьютером и двумя (!) мониторами.
На роль ведущего я позвал Сашу Бороховского, моего приятеля и однокурсника, недавнего программного директора и ведущего «Радио Ностальжи», который на тот момент еще только приходил в себя после закрытия станции и поэтому был относительно свободен.
Костя Мухин мечтал быть директором. Поэтому с радостью взял на себя все администрирование. В том числе и набор рекламных менеджеров. Нам же надо было продавать рекламу.
Правда, набор превратился в модельный кастинг. Шли на эту должность почему-то исключительно юные и длинноногие барышни. И вполне естественно, что в качестве HR изъявили желание участвовать все, включая продюсеров-армян.
Я взял на себя все остальное - концепцию, сценарий, художественное руководство.
Нам оставалось только найти первого героя нашей программы. Выбор пал на сверхмодного тогда писателя, активно эксплуатирующего брутальный образ, Илью Стогова. Благо наша общая знакомая утверждала, что однажды он спьяну настойчиво за ней ухаживал и точно не сможет отказать ей в праве на съемку.
Звезды были настолько на нашей стороне, что Стогов и правда не отказал.
Глубокой ночью, обвесившись оборудованием, которое подозрительно смахивало на бытовую электронику, но по словам Андрея Иванова гарантировало нам лучший результат для наших целей, мы отправились в магазин Буквоед. Потому что наш герой пожелал давать интервью только там и только в это время суток.
Факапы начались примерно через одну минуту после начала съёмок. Но так как мне много чего ещё есть рассказать про этот удивительный проект, я продолжу историю в следующих сериях.