"Война и мир" - классический образец неукладывающегося в каноническую форму произведения, наверное, поэтому эту вещь часто называют просто книгой, великой книгой и никак иначе. Книга особая и судьба у неё особая.
Ещё при жизни писателя существовало четыре так или иначе разнящихся печатных текста "Войны и мира". Причиной этого была постоянная жажда совершенства, мучительное желание переделывать даже оконченное, опубликованное, завершённое. Готовя к печати третье издание, которое должно было войти в собрание сочинений, Толстой испытал чувство стыда и раздражения, стал "вымарывать лишнее", править текст, иногда вообще относится к опубликованному тексту как к наброску, заготовке и серьёзно перерабатывает материал. Весь французский текст он стал переводить на русский, решив, что "лучше без французского".
Работая над книгой, писатель обращается к знакомым, чьему вкусу эрудиции он доверял, в частности к Н.Н.Страхову:
"Сейчас получил ответное письмо ваше, дорогой Николай Николаевич, и не знаю, как благодарить вас за вашу работу и ту, которую хотите ещё делать. Делайте, что хотите, именно в уничтожении всего, что вам покажется лишним, противуречивым, неясным. Даю вам это полномочие и благодарю за предпринимаемый труд, но, признаюсь, жалею. Мне кажется (я, наверно, заблуждаюсь), что там нет ничего лишнего. Мне много стоило это труда, поэтому я и жалею. Но вы, пожалуйста, марайте, и посмелее. Вам я верю вполне. нынче я говорил жене, что одно из счастий, за которое я благодарен судьбе, это то, что есть Н.Н.Страхов. И не потому, что вы помогаете мне, а приятнее думать и писать, зная,что есть человек, который хочет понять не то, что ему нравится, а всё то, что хочется выразить тому, кто выражает." (1873 г. Сентября 4. Ясная Поляна.)
Разрешение на правку дано, можно действовать в силу своего понимания, Толстой (!) разрешил свой стиль править! Возникло немало разночтений. К этому добавились механические ошибки и пропуски, сделанные переписчиками, потом как бы узаконенные печатным текстом. Стилистическое причёсывание, приглаживание толстовского текста нарушает живую гармоническую целостность, тот внутренний закон, по которому строится книга.
В пятом прижизненном издании французский текст был восстановлен, в шестом, удешевлённом, опять исчез. Конечно, обилие французского языка несколько затрудняет чтение теми, кто этого языка не знает, но при его отсутствии пропадает важная особенность эпохи.
Для восстановления текста книги в авторском исполнении ведётся колоссальная работа текстологов. Сверка велась по прижизненным изданиям, по черновикам - это с толстовским убористым, трудночитаемым почерком, да ещё с массой зачёркиваний и поправок - колоссальная работа! В 20-томном собрании сочинений указано, что в романе исправлено 1855 ошибок, которые были даже в юбилейном (девяностотомном) издании.
В первой редакции, которая никогда не публиковалась в полном виде, и Петя Ростов, и Андрей Болконский оставались живы, да и книга могла называться по-другому, в письме к Фету появилось: "Всё хорошо, что хорошо кончается". Но уже к концу работы над первым вариантом появилось "Война и мир", правда, первоначально как "Война и Мiр", т. е. в значении:"Война и весь народ, весь свет".
Если собрать в одно издание канонический текст, включить все 15 вариантов начала и сохранившиеся 3 главы несостоявшихся "Декабристов", то книга покажет весь гигантский труд писателя, те процессы, которые заставляли менять замысел и судьбы героев.
А хотелось бы подержать в руках такое издание.
____________________________________________________________________________________ Спасибо за дочитывание, жду комментариев, пальцев вверх, подписок. Всем добра.
"Война и мир" - классический образец неукладывающегося в каноническую форму произведения, наверное, поэтому эту вещь часто называют просто книгой, великой книгой и никак иначе. Книга особая и судьба у неё особая.
Ещё при жизни писателя существовало четыре так или иначе разнящихся печатных текста "Войны и мира". Причиной этого была постоянная жажда совершенства, мучительное желание переделывать даже оконченное, опубликованное, завершённое. Готовя к печати третье издание, которое должно было войти в собрание сочинений, Толстой испытал чувство стыда и раздражения, стал "вымарывать лишнее", править текст, иногда вообще относится к опубликованному тексту как к наброску, заготовке и серьёзно перерабатывает материал. Весь французский текст он стал переводить на русский, решив, что "лучше без французского". Работая над книгой, писатель обращается к знакомым, чьему вкусу эрудиции он доверял, в частности к Н.Н.Страхову:
"Сейчас получил ответное письмо ваше, дорогой Николай Николаевич, и не знаю, как благодарить вас за вашу работу и ту, которую хотите ещё делать. Делайте, что хотите, именно в уничтожении всего, что вам покажется лишним, противуречивым, неясным. Даю вам это полномочие и благодарю за предпринимаемый труд, но, признаюсь, жалею. Мне кажется (я, наверно, заблуждаюсь), что там нет ничего лишнего. Мне много стоило это труда, поэтому я и жалею. Но вы, пожалуйста, марайте, и посмелее. Вам я верю вполне. нынче я говорил жене, что одно из счастий, за которое я благодарен судьбе, это то, что есть Н.Н.Страхов. И не потому, что вы помогаете мне, а приятнее думать и писать, зная,что есть человек, который хочет понять не то, что ему нравится, а всё то, что хочется выразить тому, кто выражает." (1873 г. Сентября 4. Ясная Поляна.)
Разрешение на правку дано, можно действовать в силу своего понимания, Толстой (!) разрешил свой стиль править! Возникло немало разночтений. К этому добавились механические ошибки и пропуски, сделанные переписчиками, потом как бы узаконенные печатным текстом.
Стилистическое причёсывание, приглаживание толстовского текста нарушает живую гармоническую целостность, тот внутренний закон, по которому строится книга.
В пятом прижизненном издании французский текст был восстановлен, в шестом, удешевлённом, опять исчез. Конечно, обилие французского языка несколько затрудняет чтение теми, кто этого языка не знает, но при его отсутствии пропадает важная особенность эпохи.
Для восстановления текста книги в авторском исполнении ведётся колоссальная работа текстологов. Сверка велась по прижизненным изданиям, по черновикам - это с толстовским убористым, трудночитаемым почерком, да ещё с массой зачёркиваний и поправок - колоссальная работа! В 20-томном собрании сочинений указано, что в романе исправлено 1855 ошибок, которые были даже в юбилейном (девяностотомном) издании.
В первой редакции, которая в полном виде никогда не публиковалась и Петя Ростов, и Андрей Болконский оставались живы, да и книга могла называться по-другому, в письме к Фету появилось "Всё хорошо, что хорошо кончается". Но уже к концу работы над 1 вариантом появилось "Война и мир", правда, первоначально как "Война и Мiр", т. е. в значении:"Война и весь народ, весь свет".
Если собрать в одно издание канонический текст, включить все 15 вариантов начала и сохранившиеся 3 главы несостоявшихся "Декабристов", то книга покажет весь гигантский труд писателя, те процессы, которые заставляли менять замысел и судьбы героев.
______________________________________________________________________________________
Спасибо за дочитывание, жду комментариев, пальцев вверх, подписок. Всем добра.