— Снова волосы по стойке разбросала! Ещё раз увижу — уволю, — привычно причитал Петро, проходя мимо. Всё в нём раздражало Эвику — от недобро блестящих маленьких глаз, до противно скрипучих о пол туфель. Так он угрожал Эвике уже не первый раз. Её длинные, переходящие от рыже-красного к светлому оттенку локоны, и правда частенько уютно располагались на барной стойке, пока она протирала бокалы или обслуживала очередного посетителя. Всё бы хорошо, да только Петро не учитывал, что многих завсегдатаев именно эти волосы и манили в не слишком привлекательный паб в спальном районе Праги.
Работать Эвика начала после окончания института, а значит этим летом будет уже год. И за это время раз сто била бокалы, раз двести слышала от Петро угрозы увольнения и раз триста — «Эй, красотка, налей ка мне пенного» от посещающих богадельню с завидной регулярностью мужчин, но эти мелочи воспринимала как обязательные, возможно даже необходимые трудности на пути к мечте. Мечта была не грандиозных размеров, немного будничная, но только её собственная. Этнолог по образованию, она жила идеей закончить свой труд, представляла, как отдаст его на суд комиссии, как они будут утвердительно кивать головами, признавая её, признавая, что она проделала огромную работу. А вложено много — много сил, бессонных ночей, разлитого кофе из картонных стаканов украшенных зелёным логотипом университетской кофейни. Много отгулов и много вранья, которое выслушивал Петро каждое воскресенье и чего там только не было — сыпь, подвёрнутая нога, «эти дни». Всё ради того чтобы закончить поскорее, всё ради того чтобы напыщенные болваны закивали головами как поломанные куклы. Получить признание своих талантов и наконец, начать исследовательскую деятельность при университете, который, кстати, она и закончила. Но до этого было ещё далеко. Отгулов и выходных не хватало для того чтобы очень уж часто бегать в библиотеку для сбора материла. Написана только первая часть из трёх, и самое сложное ещё впереди.
— Петро, я уйду сегодня пораньше, — как бы невзначай бросила Эвика уже уходящему мужчине.
— Что на этот раз? Умерла кошка и без тебя похороны не начинают? На твой дом упал метеорит? Или может визит к стоматологу пятый раз за месяц? — он мог бы перечислять причины, по которым могла отпроситься Эвика до конца рабочего дня, но ограничился самыми любимыми.
— Нет, но я, кажется, кхе-кхе, простыла, — девушка кашляла вполне убедительно, но Петро был не пробиваем, зло посмотрев на свою подчинённую, он неодобрительно покачал головой и ушёл в служебные помещения.
«Сволочь» — подумала Эвика, уже настроившись уйти без разрешения, к тому же у неё как всегда был план «Б». Сегодня в библиотеке была целый день открыта нужная ей секция с ветхими книгами, которые запрещалось брать домой или даже в читальный зал и ей необходимо было туда попасть.
— Ну, что отпросилась? — спросил подошедший Арност, до этого прикидываясь одним из посетителей чинно прикрываясь развёрнутой газетой, чтобы Петро снова в порыве гнева не погнал его взашей.
Бывший однокурсник, а по совместительству лучший друг Эвики частенько крутился у неё на работе. Сам безработный, ведущий праздный образ жизни любил приходить сюда под предлогом скуки и безделья, хотя на самом деле жутко за неё переживал, ему всё казалось, что неотёсанные любители пива пристают к ней не давая прохода, хотя каждый раз убеждался в обратном. Несмотря на свою лёгкую неотёсанность, посетители бара были людьми приличными.
— Скорей на мой дом и правда упадёт метеорит, чем Петро отпустит меня с работы, — невесело ответила Эвика.
— Так, что поход в святилище знаний и вселенской мудрости отменяется? — в надежде на более весёлое время провождения спросил Арност.
Он не любил специальность, на которую его засунули родители, причисляющие себя к миру интеллигенции, так же как и не любил торчать в библиотеке, зато любил проводить время с Эвикой. С той и правда могло случиться всё что угодно и где угодно вплоть до падения метеорита, даже поход в библиотеку с ней мог стать событием знаменательным. Эту её особенность он заметил ещё на самой первой паре в университете, когда вся их группа уже пять минут внимательно слушала напыщенного профессора, с важным видом проводившего вводный курс — дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась она. Длинные, слегка волнистые волосы, цвет которых переходил от яркого почти красного к спокойному светлому. Девушка нервно закидывала их назад не то от волнения, не то от раздражения. Арност тогда подумал, что она очевидно ошиблась дверью, совсем не похожая на будущего этнолога, скорее на взбалмошного дизайнера или модельера, но оказался неправ. Сбивчиво извинившись и быстрым взглядом окинув аудиторию, не найдя более привлекательных мест направилась прямо к Арносту. Края некогда старательно заправленной рубашки выбивались из брюк и мялись при ходьбе, а длинный приталенный пиджак тёмно-зелёного цвета с одной единственной пуговицей и на ту не был застёгнут. Ярко накрашенные губы придавали лицу ещё больше выразительности, да и в общем Арносту она показалась симпатичной, вот только немного неряшливой и суматошной. Она вся была яркая, шумная, возможно даже сияющая, только глаза, глаза показались ему странными, как будто и не её — серые, тусклые, почти бесцветные, только чёрный контур зрачка делал их более живыми, похожими на человеческие. В ту минуту как он увидел их впервые они показались ему смутно знакомыми, но он был уверен, что ни у кого из тех кого он знал не видел ничего подобного, и отбросил прочь странные мысли. Долго всматриваясь в необыкновенные глаза, Арност не заметил вопроса обращённого к нему.
— Эй, ты слышишь меня? — спросила Эвика, махая перед ним рукой, Арност задумчиво кивнул головой продолжая всматриваться в так заинтересовавшие его глаза. — Ты записывал что-нибудь? Дай списать, — нагло протянув руку к начатому Арностом конспекту, добавила Эвика. Арност в ответ на это безобразие с громким хлопком стукнул ладонью по конспекту, удерживая его на законном месте.
— Как зовут?
— Эвика, — ошарашено ответила девушка.
— Арност, — представился он, и лишь после этого придвинув тетрадь ближе к новоиспечённой соседке. Эвика быстро стала переписывать замысловатые закорючки именуемые Арностом — подчерк, одновременно косясь на странного парня. После минуты таких переглядываний они начали сдавлено хихикать, а через две уже смеяться во весь голос.
Профессор, возмущённый таким поведением вначале шикнул на разбушевавшихся студентов, а после просто выгнал непослушных с их самой первой пары. Идя по безлюдному коридору института, они уже вовсю болтали, перебивая друг друга. Ну, а после сидя в университетском кафе неожиданно стали тысячными посетителями получив в подарок кофемолку, не зная куда засунуть не нужный им двоим аппарат решили отдать его бездомному. А тот посчитав это насмешкой, стал обзывать их последними словами. Уже убегая от агрессивно настроенного и явно сумасшедшего человека и его дружков тяжело дышащий Арност спрашивал.
— И всегда у тебя так?
— Беги, дурак! — крикнула в ответ Эвика, видя приближающуюся толпу отвратительно пахнущих людей.
— И да у меня так всегда, — добавила девушка, смеясь и прибавляя скорости.
Арност улыбнулся, вспоминая их первую встречу.
— Нет, ничего не отменяется, я попросила Мари подменить меня, но мне придётся выйти за неё на выходных. А чего это ты так улыбаешься? О, только не говори, что снова вспомнил тот случай!
— Так дай подумать…а ты про какой? — согнувшись пополам от смеха, спросил Арност, за что получил от Эвики в глаз пробкой от пива.
— Не смешно! Можешь не верить, но мне уже надоело, что я не могу и дня провести спокойно.
Эвика, пожалуй, радовалась бы этой удивительной способности находить приключения всегда и везде, если бы она проявлялась чуть реже, там с выходными и ежегодными отпусками, например, а может даже и с оплачиваемым больничным…долгим больничным, но увы приключения сыпались на неё как из рога изобилия.
— Ладно, пойду пока Петро меня не заметил. В пять у Карла?
— Да, как обычно.
Череда пенного, светлого, нефильтрованного подходила к концу. В дверях замаячила Мари, задорно улыбаясь девушке за стойкой знаком показывая, что та уже может идти. Эвика не заставила себя долго ждать и налив последний бокал особенно нетерпеливому клиенту вышла из-за стойки, на ходу снимая фирменный фартук.
— Спасибо, ты меня спасла! — бросила Эвика, уже открывая дверь, на что Мари лишь снисходительно улыбнулась, ей было не в первой.
Карл четвёртый, окруженный четырьмя девушками неизменно занимал свой пост, Эвике всегда казалось, что тот поглядывает на прохожих с осуждением, а при виде неё вовсе начинал хмурить свои аккуратно слепленные брови.
«Эх, не смотри на меня с таким осуждением, Карл» - подумала девушка и увидев идущего к ней Арноста поспешила на встречу.
Не смотря на такой, как думалось Эвике знаменательный день в библиотеке было не многолюдно. На её заявление про незаинтересованность современной молодёжи Арност лишь закатил глаза, молясь, чтобы всё это поскорее кончилось.
Немного покопавшись в необъятном чёрном рюкзаке, который Арност ласково называл бездонный мешок, девушка нашла чёрную резинку для волос, и в несколько движений собрала мешающие пряди в высокий хвост.
— Ты ведь специально выводишь Петро, да? — со смешинками в глазах спросил Арност.
— Ой, да ладно тебе, волосы будут мне мешать.
— То есть на работе они тебе помогают?
— Ну, знаешь ли… — не найдясь с ответом Эвика лишь отмахнулась.
Восторженно рассматривая корешки ветхих изданий, Эвика вначале осторожно почти ласково поглаживала их и только потом тянула нужную книгу на себя, придерживая другие, чтобы не упали.
— Как с младенцами, честное слово, — не уставал причитать Арност, ему было откровенно скучно. Пристрастий подруги он не разделял, а заняться в библиотеки было больше нечем. Количество привлекательных для него девушек сводилось к нулю, так как особей женского пола насчитывалось всего две — его подруга Эвика, совершенно не подходящая для заигрываний, и ещё более не подходящая для этой роли престарелая работница библиотеки, что-то ворчливо бормочущая себе под нос и меряя посетителей презрительным взглядом поверх узеньких стёкол своих очков.
Найденная Эвикой книга захватила её настолько, что она потеряла счёт времени, и почти уже не обращала внимания на ворчание Арноста, который от отчаяния похоже решил всё-таки обратить своё внимание на работницу библиотеки. Стараясь ничего не упустить, она усердно переписывала самые важные моменты, а ей такими казались почти все. От долгого письма рука довольно быстро устала, да и глаза немного болели от сосредоточенного чтения, как бы Эвика сильно не хотела продолжить своё занятие, пришлось сделать перерыв.
Разминая кисти и пальцы, девушка восторженно рассказывала Арносту о том, что недавно прочитала, а он хоть и делал лицо вселенского мученика, всё же слушал, и казалось, даже проникся.
— Ты можешь себе только это представить? О том что там написано… — Эвика не успела договорить так как увидела, что мужчине стоявшему у секции истории и права вдруг стало плохо. Он схватился за сердце и часто задышал, из горла вылетали сдавленные хрипы, а сам он медленно начал оседать на пол. Сама не понимая, что делает, девушка бросилась к нему.
— Скорее, вызовите скорую! Есть здесь врач? — она кричала, как могла громко, и все кто находился в библиотеке, начали собираться вокруг лежащего уже без сознания мужчины. Липкий, иррациональный страх заполнил душу, она ещё никогда не видела, как кто-то умирает. Осознание того, что этот человек умрет пришло неожиданно и ударило прямо под дых, выбивая воздух из лёгких. Она никогда и не в чём не была уверенна так, как в том, что ему остались считанные секунды. Она слышала последние вздохи мужчины громко и отчётливо, хотя те вряд ли всколыхнули хотя бы перо, для остальных он был уже мёртв. Эвике и самой стало трудно дышать. Беспричинные, глупые слёзы навернулись на глаза, но страха больше не было, ему на смену пришла злость, просто слепая ярость. Чужой человек, чужая жизнь, но она почему то не могла совладать с эмоциями, почему то была уже причастна, сама того не желая. Не понимая, что делает она разорвала рубашку лежащего перед ней человека, оранжевые пуговицы разлетелись по полу. Не слыша ни чьих-то восклицаний, ни уговоров Арноста уйти, она с силой нажала на грудь побледневшего человека. Как только ладонь Эвики коснулась области сердца, послышался судорожный вздох, а её затылок обожгло огнём. Тот, кто уже ушел на тот свет, перешагнул границу обратно в мир живых.
Восторженные оклики, благодарности, врачи подоспевшие, как всегда не вовремя все смешалось в одну кучу. Толпа аплодировала.
Только стоящий, ближе всех к Эвике Арност заметил странное свечение на кончиках пальцев подруги и как будто еле видные солнечные лучи, выбивающиеся из под туго завязанного хвоста. Эвика тоже заметила странный свет исходящий от пальцев, но он быстро исчез и она списала это на галлюцинацию, услужливо подброшенную испуганным разумом.
Эвика отпрянула от, как по волшебству, воскресшего мужчины пытавшегося не то обнять, не то как-то иначе отблагодарить спасительницу. Его лицо уже приобрело нормальный цвет, а щёки даже немного порозовели, она бросилась прочь из библиотеки, желая вдохнуть хоть каплю свежего воздуха и… выдохнуть. До этого, кажется, функция дыхания встала на паузу. Следом за ней выбежал и запыхавшийся Арност.
— Эй, Эв, ты в порядке? — Арност слегка обнял её за плечи, желая успокоить.
— Нет, я не в порядке, я совсем не в порядке. При мне сейчас чуть не умер человек, но не это самое страшное, самое страшное, что я его спасла, и сама не знаю как.
— Успокойся, Эв, — он всегда называл её так, когда ей было плохо, а сейчас ей было не просто плохо, ей было страшно, а такого на его памяти не случалось с подругой никогда — Ты ведь спасла человеку жизнь, это невероятно. И это хорошо.
— Или отобрала смерть, — глухо проговорила Эвика, перебив Арноста на полуслове. Она и сама не знала, почему вдруг такая мысль взбрела ей в голову, но она казалось правильной, единственно верной.
— Послушай… — он запнулся на полуслове, его взгляд зацепился за татуировку чуть ниже затылка еле прикрытую волнистыми локонами Эвики — солнце с ассиметричными лучами выведенное тонкими линиями. Он провёл по нему пальцами, как будто и правда думал, что оно согреет, а возможно даже обожжет. На миг ему показалось, что это и есть самое настоящее солнце, прямо здесь прячется за хвостом его подруги.
— Эй, ты чего? Совсем обалдел? — возмутилась Эвика. Они с Арностом дружили давно и тот никогда не позволял себе распускать руки, он был для неё почти как родной брат, защита и опора.
— Давно у тебя эта татуировка? Я раньше её не видел… — как то совсем ласково протянул Арност.
— Что? Какая ещё татуировка? У меня нет татуировок! — девушка закрутилась вокруг оси, становясь похожей на кота, охотящегося на собственный хвост.
— Да постой же ты, я сфотографирую! — сказал парень ища в кармане телефон.
Эвика послушно остановилась, чтобы не мешать Арносту.
Осторожно отодвинув рыже-красный хвост, Арност сделал снимок и показал его растерянной подруге.
Она не могла в это поверить, но на её коже действительно была татуировка. Солнце. «Красивое» — не вовремя промелькнула мысль в её голове. Паника захватила тело, непонимание происходящего бесило, теперь она не могла контролировать свое собственное тело. А значит и свою жизнь.
— Когда я коснулась того человека, мой затылок обожгло как будто чем-то очень горячим — чуть дрожащим голосом сказала Эвика — Арност, что со мной?
У Арноста не было ответа. Эвика опустилась на ступени обхватив руками затылок, и как будто чувствуя чёртово солнце под пальцами, крепко сжала его, до боли, надеясь на то, что это просто дурной сон.
