Приветствую вас, уважаемые читатели «Хакнем Школа»!
Уверен, что многие из вас уже знают о новости, про инициативу внедрения такого понятия как «педагогическая тайна» для учителей. Попробуем разобраться, в чём смысл данного нововведения.
Инициатор термина «педагогическая тайна» — рабочая группа «Здоровый ребёнок» при Координационном совете при правительстве РФ. Цитирую смысл их идеи: «…Педагогическая тайна заключается в запрете для учителей разглашать информацию о диагнозе или особенностях развития ребёнка без согласия родителей. Родители опасаются давать педагогу такую информацию, т.к. учитель может некорректно воспользоваться ею. Диагноз ребёнка может стать именем нарицательным среди педагогов, что влечёт за собой огромное количество психологических проблем для ребёнка и для его родителей…». (источник). Как-то так. Более того, появляются источники, предлагающие к «педагогической тайне» относить семейное положение, уровень доходов, приёмный ребенок или нет, и даже оценки ребёнка по контрольной работе.
Что получается? Вот я являюсь классным руководителем. В моем классе есть дети с ограниченными возможностями здоровья, дети с задержкой психологического развития, опекаемый ребёнок. Если я это сейчас написал, то я уже нарушил «педагогическую тайну»? А вот когда я составляю различные отчёты по своему классу, социальный паспорт, например, указывая там всю информацию по своим ученикам, я опять «педагогическую тайну» нарушаю? А на уроке, когда я ученикам с ОВЗ даю отличающиеся задания от тех, что получают остальные дети, опять «педагогическая тайна» нарушена? Откуда эта мысль, что именно учителя являются источниками каких-то там психологических проблем у детей с особенностями развития? Как будто бы дети в классе сами не знают про таких учеников? А вот прекрасно знают, и обзывают, и унижают. «Инвалид», «сирота», «бездомный», «даун», «ущербный» — все эти оскорбления от учеников в адрес «особенных детей» мы — учителя, постоянно и пресекаем, разбираемся. И самое удивительное, в своём педагогическом лексиконе мы такие слова не используем, ни на уроке, ни на совещаниях, ни где-либо ещё. Могут быть исключения, но таким учителям долго не проработать, всё снимается сегодня и записывается, быстро увольняют.
А вот товарищам родителям стоит задумываться, не они ли вечером за кухонным столом обсуждают, кто с их ребёнком в классе учится «особенный» и почему? А потом приходят в школу и просят их сына/дочь отсадить от этого «ненормального». Учитель — не «стрелочник», не крайний, чтоб весь процесс воспитания ребёнка на его плечах держался. Профессиональной этикой мы обладаем, без всяких «инициаторов» знаем, что говорить при детях, кому и когда и что кого может оскорбить. А если весь двор/квартал/район знает прекрасно и обсуждает, что этот ребенок «инвалид», эта девочка с бабушкой живет, родители от пьянства умерли, а тот вот вообще «седьмого вида», ну «дурак» — это не сфера ответственности учителя. Проблемами взаимоуважения в обществе не мы должны заниматься. Мы целый день детям говорим про воспитание, уважение и, прости её Господи, толерантность. А они вышли из школы, а кругом ни воспитания, ни уважения, одна агрессия да ненависть. Ну и? Никакого успеха от внедрения инклюзивного образования не будет, пока в самом обществе не будет пересмотрено отношения к этой теме. А так, конечно, «педагогическую тайну» вводите. Тогда и учителям советую выступить с предложением, ввести «ученическую тайну» или «родительскую тайну», чтобы дети и их родители не обсуждали и не осуждали публично внешний вид учителей, их гардероб, доходы, и в особенности хобби и увлечения учителей вне рамок профессиональной деятельности. Пусть тогда все участники образовательного процесса имели право на уважение к своей личности.
Спасибо, что дочитали до конца! Жду ваших интересных комментариев к статье! До новых встреч!
Автор: Виктор, 27 лет. Учитель истории и обществознания, с. Никольское, Сысертский район, Свердловская область.
