С новгородскими пенсионерами Натальей Николаевной и Алексеем Александровичем (имена и отчества изменены) мы разговариваем в их квартире. У обоих за плечами – долгая жизнь.
Мужчина родился в 1942 году в Батецком районе и вместе с родителями во время оккупации был угнан в Германию. Отец в лагере погиб, мать вспоминала, что у него не было сил ходить на работы, и немец однажды пнул его в пах. А у собеседника осталось в памяти, как их освободили американцы, и солдат-негр угостил его, трёхлетнего, конфетами.
Однако мы встретились не для воспоминаний малолетнего узника. Дело в том, что сын пенсионеров – 51-летний Сергей С. – недавно был осуждён по тяжкой статье: за насильственные действия сексуального характера против ребёнка.
Когда родители Сергея С. обратились в редакцию, честно говоря, у нас возникли большие сомнения: нужен ли этот разговор. Мы отнюдь не собираемся оправдывать преступника. Однако посчитали, что версию защиты тоже должны представить.
24 мая около 18 часов в Западном районе мужчина подошёл к пятилетнему мальчику, игравшему на горке, и стал его трогать. Через одежду прикоснулся к интимным местам. Неподалёку были сестра ребёнка и его мать, которая подняла тревогу. Мужчина побежал, за ним погнался отец ребёнка, который отходил в магазин, и как раз вернулся. Он его и задержал, а так получилось, что мимо как раз проезжала машина ППС.
Полицейские в рапорте зафиксировали: мужчина угрожал окружающим убийством, а ещё, что у него была расстёгнута молния на джинсах.
Сергей С. на допросе показал, что в тот день выпил пива, а потом красного вина. Он признал, что прикасался к мальчику. Сам не мог объяснить, что его на это подвигло. Дальнейшее понятно.
Проживал Сергей С. вместе с родителями. Когда он не пришёл ночевать, они стали звонить в больницы, потом в полицию. Там им сказали: да, он у нас, задержан на улице пьяным. А чуть позже к ним домой пришёл следователь. Но и тогда родители ещё не поняли всю серьёзность ситуации. Кстати, через несколько месяцев они оплатили штраф, наложенный на Сергея мировым судьёй за отказ от освидетельствования на алкоголь.
А в декабре громом для них грянул приговор: 12 лет и два месяца строгого режима и выплата 100 тысяч рублей в пользу потерпевших.
Пожилые супруги этим приговором и сейчас буквально уничтожены:
– Если он выживет там – мы не доживём, у отца – онкология. Он придёт – а здесь уже никого нет.
Они уверены в невиновности сына, но даже, если и допустить его вину, то понять не могут: откуда такой срок, ведь за убийства нередко дают меньше…
Но дело в том, что в 2009 году в России ужесточили наказание за половые преступления против несовершеннолетних. Если раньше статья, по которой обвиняли С., предусматривала от восьми до пятнадцати лет, то теперь – от двенадцати до двадцати.
И – самое важное. Сергей С. в зрелом возрасте проживал с родителями не просто так. Он инвалид по психическому заболеванию. Наталья Николаевна рассказывает, что когда он пошёл в школу – обнаружилось отставание от других детей, уроки он не усваивал. Она винит в случившемся уколы, которые ему в годовалом возрасте кололи от пневмонии. Далее учился Сергей в спецшколе, где учатся дети с такими же проблемами. После окончил училище в Крестцах, где занимался на тройки, но получил в итоге несколько строительных специальностей. Немного поработал в строительстве, но когда его организация развалилась, родители и не стали настаивать, чтобы он работал – «коллектив на стройке влиял-то на него не очень хорошо». Он помогал им по даче, по хозяйству. В 2001 году ему оформили вторую группу инвалидности по психическому заболеванию, он стал получать пенсию.
Родители говорят, что Сергей С. – человек спокойный, добрый. Вот, по дому ходит собачка-болонка – её Сергей принёс лет пятнадцать назад с рынка. Бывало, что выпивал, но не часто. Соседи по подъезду в характеристике об этом вообще не упомянули: «спокойный, вежливый, дружелюбный, доверчивый». Время от времени он проходил лечение в психиатрической больнице. Родители и считают, что в тот день он мог и не отвечать за свои действия:
– Он мог и не понимать, зачем вообще подошёл к мальчику! В полиции он мог сказать то, что от него требовали – он ведь не соображает, ему лишь бы домой отпустили.
Деликатная деталь – адвокат рассказывает, что и сейчас в СИЗО осуждённый ходит с расстёгнутой молнией на брюках – она с дефектом.