Когда тевтонские рыцари ринулись на завоевание Пруссии и Ливонии, орден столкнулся с трудностями на христианском Востоке, на тех далеких землях, где возник в XII столетии, там, где обрел сам смысл своего существования.
Внутренние распри отвлекали силы христиан и явились причиной того, что они забыли свою главную миссию — обеспечивать защиту страны. Вопреки своей скромной численности, Тевтонский орден владел в Святой земле значительной земельной собственностью и недвижимым имуществом, полученным благодаря великодушию императора; к этому надо прибавить дары и завещания крестоносцев, часто французских, признательных за заботу о них в тевтонских госпиталях. В Акре Тевтонский орден владел храмом, госпиталем, жилыми помещениями, складами, защищенными стеной, над которой возвышалась Немецкая башня.
Но, несмотря на эту обширную вотчину, Тевтонский орден все равно занимал в Палестине не такое значимое положение, как госпитальеры и тамплиеры. Правда и то, что с начала XIII столетия главной заботой великих магистров Тевтонского ордена было обращение в христианство и подчинение всех языческих народов, в том числе тех, которые постоянно опустошали своими набегами северные и восточные районы Священной Римской империи. Святая земля постепенно отошла на второй план в политике ордена, что не помешало тевтонским рыцарям в Палестине помимо их воли оказываться вовлеченными в бесконечные столкновения между гвельфами и гибеллинами, даже если их основная миссия состояла в защите Святой земли от мусульман и лечение христианских воинов.
Великая мечта латинского христианского Востока умерла с падением Акры. Последние христианские владения — Тир, Сидон, Бейрут, Шатель Пелерен — были разрушены. Но для тевтонских рыцарей потеря владений в Палестине не означала утраты поля деятельности, как в случае госпитальерами и тамплиерами; Палестина представляла для тевтонских рыцарей лишь скромную часть их достояния, ведь орден создавал свою независимую империю на Балтийском побережье.