Архипелаг Шпицберген за Полярным кругом считается частью Норвегии, однако согласно международным договоренностям, здесь есть несколько российских поселений. И здесь, на 78 градусе северной широты, построена самая северная православная церковь.
АННА СОРОКИНА
Еще в 1920 году на Парижской конференции был подписан договор об особом статусе Шпицбергена: в частности, он закреплял суверенитет Норвегии, но разрешал экономическую и научную деятельность и других государств. Исторически так сложилось, что кроме Норвегии, на этих землях значимое присутствие до сих пор имеет только Россия. Обе страны практически до конца 20 века добывали здесь уголь, но со временем запасы истощились, да и экономически это стало невыгодно. Один за другим шахты консервировали. Сегодня здесь остались несколько норвежских городов (самый крупный Лонгйир с населением 2000 человек), а также российский поселок Баренцбург, где живет около 500 человек. Это все шахтеры, которые живут здесь еще с советских времен с семьями, а также вахтовики, которые приехали на заработки. Они продолжают добывать уголь (для внутреннего потребления), а также работают в центре туризма – проводят экскурсии по заброшенным поселкам и берегу Баренцева моря.
В 1996 году на архипелаге произошла страшная авиакатастрофа: при заходе на посадку самолет Ту-154М из Москвы, который вез шахтеров компании «Арктикуголь», врезался в гору, и все 141 человек на борту погибли. В память об этой трагедии в городе построена часовня Спаса Нерукотворного образа и домовой храм Успения Божией Матери в местном доме культуры.
Постоянного православного священника в Баренцбурге пока что нет, но по праздникам здесь проходят богослужения. Несколько раз в год Русская Православная Церковь отправляет сюда священников. Одним из первых был нынешний Патриарх Кирилл, тогда митрополит Смоленский и Калининградский: в 1997 году, в годовщину авиакатастрофы, он приезжал, чтобы освятить храм.
Атеистов здесь нет
«Люди здесь очень открытые и приветливые. Я когда по поселку хожу, ко мне многие подходят, вопросы задают, даже берут благословение, – вспоминает протоиерей Андрей Близнюк, который приезжал в Баренцбург в 2013. – Сколько ни разговаривал – не встречал ни одного атеиста. Есть сомневающиеся, есть люди, которые мучаются сложными вопросами: у кого-то жена умерла, у кого-то муж ушел, и они страдают, ищут поддержки».
На архипелаг священник приезжает один – отправлять несколько человек очень дорого. Но богослужения помогают совершать местные жители: находятся и алтарники, и певчие. Во время литургии обязательно читают молитвы о погибших здесь шахтерах.
Но кроме службы в храме, священники с большой земли спускаются в шахты Баренцбурга. И не только для того, чтобы пообщаться с рабочими угольного рудника. По словам отца Андрея, местные жители просили его освятить шахты, где нередко случаются обвалы и пожары. «В один из последних дней моего пребывания на Шпицбергене я в несколько этапов освящал рудник. Сначала освящение помещений на поверхности, транспортеров, ТЭЦ и т.д. Потом я спустился на отметку -260 метров: освятил канатную дорогу, инструменты. Между этапами я пришел уточнить время своего спуска в лаву, непосредственно в забой, на отметку -515 м. В этот момент приходит сообщение об обвале в шахте на тех участках, где работала смена. С 2008 года не было смертельных случаев! Главный инженер выяснил обстоятельства ЧП и с радостью мне говорит: "Есть ведь что-то! Люди перед обвалом ушли с этого участка!"», – вспоминает он.
Когда в Баренцбурге нет русского священника, с верующими общается лютеранский – настоятель Свальбардской церкви в нескольких километрах отсюда. Перетягивания прихожан нет. Более того, лютеранская церковь передала православной несколько коробок с Библиями на русском языке и поддерживает дружественные отношения с соседями. А как может быть иначе в этом месте на краю земли?