Евгения Александровна Ткач. В девичестве — Толстова. Лето 41-го. Она приехала в Томск из деревни Морковкино поступать в педагогичный техникум. Но попала на фронт, в роту связи. 17 лет. Телячий вагон для отправки на передовую. Духота, теснота, вонючая походная жизнь. Первая Ударная армия. Командир, бравый усатый мужик в возрасте чуть за тридцать. Её первая взрослая любовь. Война войной, а молодость не отменить, такая вот банальность. Она потом горевала, раскаивалась, что поддалась греховной страсти. Хотя и признавала, что благодаря этому, возможно, осталась в живых. «Он меня жалел, — проговорилась однажды, — на очень опасные задания не посылал». И так улыбалась при этом, господи, что даже каменное сердце смягчилось бы. Самый сильный её страх тогда — ошибиться в точках-тире, ведь азбуку морзе экстерном пришлось освоить полуграмотной деревенской девчушке. За ошибку в расшифровке могли поставить к стенке. Ещё врезалась в память кровопролитная оборона Москвы. Содрогающаяся от грохота зем