После перенесенных волнений в основном от любимой золовки Шах-и- Хубан, Хюррем Султан дождалась, наконец, возвращения повелителя с войны.
Шах Султан была уверена в том, что главной темой беседы супругов станут ее собственные проделки с похищением наследников. Была она уверена и в том, что доказать ее причастность к этому практически невозможно. Поэтому султанша спокойно сидела во дворце сестренки и пила чай с баранками.
Именно она стала перед отъездом Сулеймана на фронт самым его доверенным лицом из женского персонала династии. Чего же бояться такой важной персоне? Нелюбимый, но все-таки муж тем более победу где-то одержал и тоже возвысился.
Однако Хюррем Султан тоже не лаптем перепелок черпала. Она заранее приготовилась к беседе с повелителем. Разумеется, султан стал расспрашивать жену о том, что происходило во дворце во время его долгого отсутствия.
И тут Хюррем мастерски выуживает из общего вороха новостей ту самую, которая ей нужнее всего. Она опустила историю с похищением младенцев, вроде как ничего и не было.
Вместо этого любимая жена стала говорить о том, как пришло известие о засаде коварных врагов и о ранении Сулеймана, а главное – о походе шехзаде Мустафы на Стамбул с целью занять трон.
Этим новостям свидетелем был Мустафа паша. Он сам их принес, сам позже убедился в том, что ничего подобного не случилось, но факт того, что такое известие имело место, был на лице.
Именно поэтому Мустафа паша подтвердил слова Хюррем Султан и о ранении повелителя, и о засаде, а главное – о походе шехзаде Мустафы, который всполошил всех.
Честный и нейтральный, как Швейцария паша не мог не сказать о том, чему был свидетелем.
После этого Султан Сулейман в гневе приказывает: «А подать сюда мою любимую сестру, которая Шах да еще и Хубан!»
Изумленной султанше вместо легоньких обвинений в похищении младенцев вменяют вину о том, что она не остановила Мустафу, шедшего походом на Стамбул, да еще и с войском.
Пришлось Шахине бекать и мекать о том, что никто никуда не ходил и что это можно проверить.
По сути она угодила в яму, которую сама очень неаккуратно копала тупой иглой. Однако, принадлежность к династии все же дала о себе знать и Шах Султан при встрече стала укорять Хюррем Султан в том, что она ввела повелителя в заблуждение. Мустафу, мол, хотела опорочить, подлая? Ничего не выйдет.
Хюррем согласилась с самой любимой золовкой в том, что не выйдет. Разумеется, все можно проверить. Но подозрения останутся. А, если вспомнить Ибрагима пашу…
Хюррем удалилась, но Шах Султан поняла свою ошибку – надо очень тщательно фильтровать подаваемую к ушам повелителя дезинформацию. Разумеется, никакого предполагаемого урока обожаемой снохе она не преподала, а шехзаде Мустафу подставила. Мустафа все это время был в Маниссе и ни в какие походы не собирался даже.
Приглашаю читать, комментировать, оценивать текст, подписываться на мой канал.