В деревне Плющего я был только однажды, и пробыл там не больше недели. Мне было шестнадцать лет и я сопровождал свою бабушку, которая поехала повидаться со своей сестрой и другими многочисленными родствениками. Приключения начались сразу по приезду. Приехав в Кесову гору это райцентр в Тверской области. Были по окончании рабочего дня забраны с вокзала родствениками и тут же попали за стол. Когда уже стемнело повеселевшие родственики и я вместе с ними решили, что больше откладывать встречу двух сестер нельзя. Они ведь и так давно не виделись. Едем！И поехали！
Сестра моей бабушки жила в той самой деревне Плющево и ехать до туда было километров двадцать. Погрузившись всей компанией в тракторную телегу мы с песнями отправились в путь.
Тут уж приключения себя ждать не заставили. Тряска была сумашедшая, которая всех веселила. Такие ,,атракционы”. Не смотря на то, что вокруг была непроглядная темень, я сразу понял, что мы сьехали с дороги: песни в один момент сменились криками, ветки начали нас хлестать, а трактор пер в темень не сбавляя хода. Потом нас тряхонуло так, что все ссыпались к правому борту и наконец-то остановились. Все были целы и не слишком растроены инцидентом. Пару раз нас еще начанало кренить в кювет, но мне показалось, что это тракторист специально , тем более, что это никого и не пугало.
Перебудив пол деревни своим нашествием и добравшись до места, могу лишь сказать, что дальнейшие события той ночью происходили без меня. Но утром никаких особенный последствий я не набоюдал. Дед Леша провел мне экскурсию и рассказал чем мы с ним будем заниматься после обеда. Гнать самогонку мне очень понравилось и вечер снова прошел без моего участия.
На следующее утро дел Леша разбудил меня рано и сказал,
-Я за Федькой пойду. Хочешь со мной？
Мне почему-то хотелось. Выйдя за окраину деревни, прошли по узкой дорожке заросшей вокруг борщевиком и вышли на край поля. Федька был гнедой и бокастый. Дед Леша показал мне как еге зауздать и сказал,
-Если хочешь завтра один за ним пойдешь.
Мне почему-то хотелось. Потом я еще учился запрягать телегу, и другим деревенским примудростям, а сам дождаться не мог утра.
Утром идя один по той дорожке в борщивике, с уздечкой в руке, я ощущал себя ковбоем в прериях, и конечно, как и положено индейцу надев уздечку забрался на федьку. Мой верный конь знал дорогу и мне практически не приходилось управлять, ну так, лишь для того, чтобы порулить. На середине дорожки в зарослях борщивика ,,Буцыфал” уставился на бревно лежащее на дороге, повел мордой и ломанулся в сторону. Здоровенные лапухи борщевика хлестали меня по лицу и открытым рукам и ногам. Скачка быстро прекратилась и я смог отвести это дикое животное к дому. После обеда, когда на моих руках, ногах, лице и шее начали вздуваться огромные и многочисленные валдыри ожога пришлось рассказать всем об инциденте.
К удивлению я не был отстранен от почетной обязанности ходить по утрам за Федькой и обучен некоторым хитростям езды верхом без седла. Бревно с дороги убрали, а я весь облезлый но счастливый , каждый день сколько там был, продолжал ходить по утрам на пастбище и возвращаться верхом по этому опасному борщивиковому ,,Гранд-коньену”.