Создатели Википедии позиционируют своё детище как свободную интернет-энциклопедию. Настолько свободную, что за десять она успела переписать историю русской литературы.
Википедия – один из проектов фонда «Викимедиа», штаб-квартира которого находится в США. По утверждению создателей свободной энциклопедии, основным объектом их поддержки является русскоязычный раздел. Оно и понятно, в отличие от Америки, есть, что переписывать. А главное – есть для чего, а точнее – для кого.
Свободная интернет-энциклопедия незаслуженно возвеличивает одних и неоправданно принижает других, навязывая читателю в качестве эталона образец безграмотности и дурновкусия.
Осип Мандельштам, к примеру, позиционируется как «один из крупнейших русских поэтов XX века». А вот действительно крупнейшему и до мозга костей русскому Сергею Есенину в масштабах отказывает категорически. Читаем: русский поэт, представитель новокрестьянской поэзии и лирики, а в более позднем периоде творчества — имажинизма.
Как понимать фразу «поэзии и лирики»? На каком основании лирика Есенина выводится из понятия поэзии? Тем более что сама Википедия даёт лирике вполне разумное определение: ли́рика, лири́ческая поэ́зия — род литературы, воспроизводящий субъективное личное чувство…
Какой степенью цинизма надо обладать, чтобы назвать истинно великого поэта просто русским, загнав его при этом в рамки имажинизма с новокрестьянским уклоном! - В то время как именно Сергей Александрович, а не Иосиф Эмильевич считается поэтическим символом России:
Если крикнет рать святая:
кинь ты Русь, живи в раю!
Я скажу: не надо рая,
дайте родину мою.
А теперь разберёмся с истинным калибром русского поэта по фамилии Мандельштам:
Вооруженный зреньем узких ос,
Сосущих ось земную, ось земную,
Я чую всё, с чем свидеться пришлось,
И вспоминаю наизусть и всуе...
И не рисую я, и не пою,
И не вожу смычком черноголосым:
Я только в жизнь впиваюсь и люблю
Завидовать могучим, хитрым осам.
Это – довольно типичная для автора форма изложения. Почему осы узкие, и почему они предстают перед нами в виде нереальных чудовищ, сосущих земную ось? Две последние строчки первой строфы напоминают недосказанное ветхозаветное «око – за око, зуб – за зуб». Видимо, Мандельштам был за что-то зол на ос.
Однако по прочтении следующей строфы понимаем: нет, он просто завидует их хитрости. В чём же состоит хитрость могучих (!) ос, остаётся только догадываться, тем более что в суконном русском сознании образцом хитрости всегда считалась лиса, но никак не оса.
«Люблю завидовать» русский человек не скажет никогда. Это звучит также нелепо, как, к примеру, «люблю любить» или «люблю ненавидеть». Отсутствие здоровой поэтической фантазии выливается в этом стихотворении в форменную галиматью.
Строфа из другого стихотворения изобличает непонимание значений слов, которые Мандельштам активно использует в своём творчестве:
Богослужения торжественный зенит,
Свет в круглой храмине под куполом в июле,
Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули
О луговине той, где время не бежит.
Стихотворец путает понятия «храм» и «храмина», считая их синонимами, тогда как это просто однокоренные слова. Храмина –хоромы, дом, здание, никак не предназначенное для богослужений ни в июле, ни в январе.
А что подразумевает Мандельштам под луговиной, и почему там не бежит время, никак не вытекает из контекста стихотворения. А следующие строки вообще сложно комментировать. Текст говорит сам за себя:
За Паганини длиннопалым
Бегут цыганскою гурьбой –
Кто с чохом чех, кто с польским балом,
А кто с венгерской немчурой.
Девчонка, выскочка, гордячка,
Чей звук широк, как Енисей,-
Утешь меня игрой своей:
На голове твоей, полячка,
Марины Мнишек холм кудрей,
Смычок твой мнителен, скрипачка.
Такую поэзию нельзя назвать ни крупной, ни русской. Откровенно говоря, в этом стихе прослеживается жалкое подражание столбцам Заболоцкого:
Сидит извозчик, как на троне,
из ваты сделана броня,
и борода, как на иконе,
лежит, монетами звеня.
А бедный конь руками машет,
то вытянется, как налим,
то снова восемь ног сверкают
в его блестящем животе.
Как говорится, почувствуйте разницу! В столбце Заболоцкого «Движение» налицо ясность мысли, адекватность образов, мелодичность – всё, что принято называть точным словом: профессионализм. Это – строки мастера, которого Википедия представляет более чем скромно: русский советский поэт.
О, где ты, цензура! Википедия отказывает Заболоцкому в масштабе, пригвоздив его к короткому историческому периоду, тогда как он был и есть поэт на все времена. К тому же Мандельштам писал свои несуразные вирши не во времена правления Ивана Грозного, а в то же советское время!
Среди почитателей Мандельштама принято восхищаться его восьмистишиями. Читаем:
Люблю появление ткани,
Когда после двух или трёх,
А то четырёх задыханий
Придет выпрямительный вздох -
И так хорошо мне и тяжко,
Когда приближается миг -
И вдруг дуговая растяжка
Звучит в бормотаньях моих.
О какой ткани идёт речь? От чего поэт задыхается, не от нехватки ли средств самовыражения? Как может быть хорошо и тяжко одновременно? Что за дуговая растяжка? Да и слова «задыхание» в русском языке нет, а на удачный окказионализм оно не тянет. И только заключительная строка восьмистишия, в которой Мандельштам называет свою писанину «бормотанием», имеет смысл и многое объясняет.
В своё время Иосиф Эмильевич по праву считался вполне заурядным третьестепенным поэтом. О нём никто и не вспомнил бы сегодня, если бы не намеренный информационный взброс в мутные воды «перестройки».
Тогда под сурдинку много чего всплывало, особенно на волне мученичества.
Справедливости ради заметим, что Заболоцкий, согласно сведениям той же Википедии, пять лет отбывал срок в лагерях за антисоветскую пропаганду. Однако ему категорически отказано в значительности. Видимо, то, что он не скончался на этапе, в отличие от Мандельштама, умаляет масштаб его поэтического дарования.
Свободная энциклопедия всерьёз ссылается на дар предвидения Иосифа Эмильевича, утверждая, что «предощущение трагической гибели пронизывает стихи Мандельштама». Дальше ещё смешнее: в качестве доказательства приводится стихотворение… грузинского поэта Н.Мицишвили, переведенное Мандельштамом в 1921 году.
Согласно этому аргументу, логичнее было бы назвать пророком не Мандельштама, а Мицишвили, поскольку именно он является автором стихотворения. А переводчик в лице Иосифа Эмильевича лишь «пересказывает» чужие чувства и мысли.
Что же касается строк Осипа Мандельштама, за которые он подвергался преследованиям, то, если верить трактовке Википедии, даже Пастернак, выслушав их, сказал: «То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии». И действительно, этот плохо оформленный памфлет нельзя назвать стихотворением, как и подавляющую часть того, что вышло из-под пера Мандельштама:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него — то малина
И широкая грудь осетина.
По прочтении этого беспомощного каламбура возникает множество вопросов. Как можно чувствовать страну «под собой», это же не скамейка и не велосипед! Почему у вождей тонкие шеи? Как можно играть услугами? Почему вожди мяучат, свистят и хнычат? Что означает глагол «бабачить»? Какова связь между подковой и указом? Почему «один из крупнейших поэтов» ставит ударение в местоимении «его» (5-я строка) и в местоимении «кому» (14-я строка) на первый слог (его, кому)? И, наконец, почему Мандельштам называет Сталина осетином, хотя тот был грузин. Это такой эзопов язык, чтобы никто не догадался, о ком идёт речь? Или в угоду смыслу поэт таким бездарным образом подтянул рифму к уголовному жаргонизму «малина»? Да и куцее слово «полразоворца» поэтической находкой не назовёшь. Словом, в этой неудачной претензии на филиппику количество ошибок превышает количество строк. И даже если назвать все улицы в Москве именем Мандельштама и увешать все здания его барельефами, крупнее он от этого не станет.
В этой связи уместно будет вспомнить стихотворение просто русского, просто советского поэта Николая Заболоцкого. Рука не поднимается дать его в сокращении.
ЧИТАЯ СТИХИ
Любопытно, забавно и тонко:
Стих, почти непохожий на стих.
Бормотанье сверчка и ребёнка
В совершенстве писатель постиг.
И в бессмыслице скомканной речи
Изощренность известная есть.
Но возможно ль мечты человечьи
В жертву этим забавам принесть?
И возможно ли русское слово
Превратить в щебетанье щегла,
Чтобы смысла живая основа
Сквозь него прозвучать не могла?
Нет! Поэзия ставит преграды
Нашим выдумкам, ибо она
Не для тех, кто, играя в шарады,
Надевает колпак колдуна.
Тот, кто жизнью живет настоящей,
Кто к поэзии с детства привык,
Вечно верует в животворящий,
Полный разума русский язык.
Словом, имеющий уши да услышит, имеющий глаза да увидит.
Обидно, что благодаря Википедии мы теряем слух и зрение. От её свободного изложения особенно страдает неокрепшее сознание молодой поросли.
По мнению академика Д.С. Лихачёва, «культура представляет главный смысл и глобальную ценность существования как народов, малых этносов, так и государств. Вне культуры их самостоятельное существование лишается смысла».
Великая русская литература – святая святых нашей многовековой культуры, храм нашего духовного величия. А Википедия – иноземный, чужеродный проект.
Мы учим свою историю под диктовку Америки, которая переписывает её у нас на глазах. И если верить Лихачёву, наше существование лишается смысла.