На Простоквашино упал поздний вечер. Даже не упал - даже как-то свалился с треском и грохотом. Трещали поленья в костре посреди двора, грохотал бубен в руках Дяди Федора...
- Buorre eahket! Оооойеооо! Mii oaidnalit! Оооойеооо! Tarrm emmnye ayee! Оооойеооо! Ayvnasstye ayyey ayyvev! - едва живой Шарик, лежащий у костра, изумленно приоткрыл глаза. Колдовство ожидалось серьезное. Федор Федотыч был сильный нойда, обращаться столь смело к предку великую мощь иметь надо.
Через час обессиленный Дядя Федор опустился на промерзшую землю рядом с потухшим огнем.
-В баню. Меня и paltessi! - только и смог сказать он. - Придется тебе, друг Шарик, жить дальше. Терпи. Сейчас будет очень хреново.
Прошло три дня. Приехала из города сестра Липа, привезла толстую пачку долларов, платок с гребешком от мамы Риммы и родительское благословение. Шарик пришел в себя - исчезли шрамы, мышцы налились силой... впрочем, все понимали что это ненадолго.
-У нас есть месяц. Даже меньше, двадцать семь дней. Савватеич, насколько я понял спасти тебя мы можем только одним способом...
-Вернуть мой нож заговоренный! - прорычал Шарик. - Двадцать лет я до него добраться не мог! Земля там такая, не пускает!
-Где это? Где эти личности гражданской наружности клинок спрятали? - влез Печкин. - Мне ты не говорил ни разу.
-Туда таким как мы ходу нет. - глаза оборотня вспыхнули красным. - Церковь Святого Фомы в Ляйпциге. Знали гады где укрыть. Земля намоленная, орган этот дух вышибает. Три раза пробовал подойти, ничего не вышло.
-Да... - задумался Дядя Федор. - С немецким у меня никак.
-С немецким у меня хорошо. Отец по молодости гулял там в ландскнехтах, выучил меня немного. Да потом еще когда Янеку изобразил я что помер, перешел границу да подучил в скитаниях. Ты им глаза отводи, я переводить буду.
-Ну тогда завтра с утра собираемся и в Ляйпциг этот, а там на месте посмотрим. - Дядя Федор устало потянулся, свел руки в замок, по особому щелкнул пальцами. - Игорь Иванович, вот в упор не поверю, что у тебя ничего нету? Не боись, похмелья не будет, я в силах тяжких.
-Есть, есть, как же не быть! - обрадовался начальник службы безопасности СПК "Простоквашино". - У этих, которых Шарик порвал, в багажнике целая упаковка была. Вот, только почему-то в жестяных банках и называется не по-нашему... - Печкин прищурился и с трудом прочел - БЛАСК ДЕД.
Уже через час развеселые голоса учили с провытого Шариком мотива суровую песню средневековых немецких наемников. Солировал традиционно Матроскин, который от выпивки на халяву не отказывался ни разу..