На улице было свежо. Лето было холодное, так как камуфляжников было много, внимания они не привлекали, но патруля явно надо было избегать.
Дом стоял на Петровском переулке. Решили пройтись по Рижскому проспекту. Тротуар было отгорожден от дороги рядом каких-то деревьев. По обе стороны улицы стояли старые хрущевки. Через какое-то время заметили часовню.
-Как думаешь работает? - риторически спросил Тёма.
-Да вряд-ли, у них ж другая религия. Хотя, чем черт не шутит.
Часовенка была не большой, но на удивление Николая работала. У бабушки при входе купили две свечи, у Артёма нашлась мелочь в карманах.
- Куда ставить будем? За живых или за упокой?
- За живых.
Коля знал за кого он поставит свечку. Трижды перекрестившиь Коля вышел из часовни, и решил подождать Тёму на ступеньках.
- Как дела паренёк?
К Коле обращался дед, лет 60-ти на вид, с тростью. На его лице оставался энергичный взгляд и мягкое выражение лица, будто ни войны, ни его преклонные года не повлияли на него.
- Бывало и лучше.
- Чего в часовню пришёл. Веруешь или по традиции?
- Сам не знаю, душа легла зайти.
- Свечку ставил?
- Ставил.
- Это хорошо, пусть твоя жизнь станет чуть лучше, чем было раньше.
- Дед, а как давно здесь Конфедераты?
- Приезжий что-ли? - Николай кивнул старику - Эти здесь уже неделю, с тех пор как наши куда-то ушли. Немцы говорят, что переговоры идут, их начальства с нашими - Коля вопросителтно на него посмотрел. - Немецкий в школе я учил, не то что ваше поколение, английский , вот помню что-то.
- Здесь есть больница? - спросил Коля, вспомня о Саше.
- Есть, городская на Коммунальной 53, но тебе туда не нужно. Иди на Труда 17, покажи любой свой документ, тебя примут.
- Коля пошли - сказал, выходя из часовни и похлопав его по плечу, Тёма
- Бывай парень.
Стими словами дед вошёл в часовню.
- Кто это был?
- Понятия не имею.
Дальше пошли на мост. С реки дул приятный, свежий ветер. На середине решили остановиться.
- Наши переговоры ведут с Корфедератами, о мире, дед сказал, он по немецки говорит.
- Интересно. Возможно это к лучшему.
- Возможно слишком возможно.
- Надо больницу найти, может спросить?
- Спрашивать не надо, будут вопросы, а вопросы дело гиблое. Дед сказал, что что-то есть на улице Труда 17, туда и отведем Сашку вечером.
Тем временем ноги парней привёли их на перепаханный пустырь. Тут и там валялись куски зданий, кирпичи и... стояла статуя.
Владимир Ильич Ленин. Дети уже толком не знали, кто это, да и для Коли с Тёмой это был просто лидер революции, но сейчас он смотрелся особенно. Высокая, бронзовая статуя, кем-то недавно вычищенная, на фоне разрушений она смотрелась как-то магически и вечно. Будто само время не властно над революцией и её идеями. Оба простояли завораженными минут пять, не больше.
- Ладно, это просто статуя, но какая статуя. - думал про себя наш Коля.
Догадывался ли он об будущем, о развал страны, о двух мировых и куче мелких войн. Нет, ты просто пытался изменить свою страну к лучшему.
- Vous parlez français? Tu as une cigarette? - к ним обратился солдат из группы военных.
- Louie, ces russes ne parlent pas anglais, et tu es leur langue maternelle. Ils pensent qu'on va s'en prendre à eux, regarde l'aîné. - слегка толкнув первого, сказал ему старший.
- Зажигал'ки не б' удет ли? - с сильным акцентом спрашивал старший.
- Не курим - ответил ему Тёма.
- Ж'аль, д' освидан'ья. - старший вернулся в свою компанию.
- Пошли обратно мы примелкались - шепнул Тёме Николай. - Быстро.
- Понял.
Домой шли быстро, больше никто их не беспокоил. По возвращении Николай рассказал про деда и французов, однако про часовню и Ленина умолчал, это заметил Артём, но ничего не добавил. Николай решил, что лучше Ком. Бригу об этом не знать.
Врача отвели по адресу. Там была подпольная больница, качество конечно похуже чем в городской, зато не официально. Как дед и говорил, увидев военные билеты Евразийского Союза их приняли, даже ничего не взяв взамен. Помогают партизанам и своим - решил Коля.
Все рассказы смотрите в публикациях канала.