О приеме Осина напишу позже, когда заключение его на почту получу, хочется все объективно изложить. Было в том вторнике случайное событие, поставившее меня в тупик.
От ул. Ботаническая, где расположена гостиница "Останкино" и поворот на ул. Кашёнкин Луг, до пр. Мира, 16, стр. 2 (центр "Белая ворона", где ведет прием психиатр Е. К. Осин) можно доехать на 9 автобусе. Сын отказался спускаться в метро, и мы сели в 9. На улице шел сильный мокрый снег, людей в автобусе становилось все больше, в какой-то момент, чувствуя себя воспитанным человеком, я взяла сына на коленки, освободив тем самым свое место. Захар болтал ногами и ботинками задевал сидящих напротив. Цыкну на него, секунд на 30 перестанет, потом по новой. На мое счастье, соседи наши молчали, но когда мы расположились перед выходом, я увидела, как сидевшая напротив нас молодая женщина отряхивала штанины. Мне, конечно, стало неловко, но я не видела варианта, как произошедшей ситуации можно было избежать.
Хуже было по дороге домой. Из "Белой вороны" мы высыпались примерно в 18.30. В автобусе было место у окна, я запихнула туда уставшего сына, и начала руководить его ногами. На этот раз мне не повезло, и сидящая напротив Захара женщина лет 45-50 в серых брюках громко сказала, обращаясь к моему сыну, примерно следующее:
"Нет, ну что же это такое! Ты уже второй раз меня ногой задеваешь, а у меня светлые брюки, и я не хочу, чтобы ты меня пачкал!" А Захар имеет удобное нарушение развития - он не понимает социальных правил, эмоциональной окраски чужой речи, здесь он даже не сообразил, что тетя обращалась к нему и за что-то ругала его. Сын монотонно продолжал болтать ногой. "Почему этот ребенок такой невоспитанный?!" - продолжала ругаться женщина. А Захар, болтая ногой и глядя в окно, повторил за ней - "невоспитанный". Но женщина решила, что он пререкается и говорит: "Воспитанный", поэтому она, еще более повысив голос, сказала: "Воспитанный? Нет, ты не воспитанный, - а видя, что я ребенка за руку увожу с сиденья, продолжила, - Иди-иди отсюда, нечего тут штаны мне пачкать".
Я так воспитана, что в подобных ситуациях пытаюсь понять чувства другого человека. Это, безусловно, неприятно, когда твои светлые брюки кто-то, а тем более не извиняясь и делая это неоднократно, задевает ногами, и, будь я на месте этой женщины, мне тоже стало бы не по себе. Но я, наверное, тряпка, - я никогда не скажу ребенку или его маме, чтобы они перестали пачкать мои штаны. Если ощущаемый мною дискомфорт превысит лимит терпения, я молча поднимусь и отойду.
И вот тут я уперлась в тупик. Я забрала ребенка с сиденья и поставила рядом с собой, но он ко всему прочему устал, и никак не хотел стоять спокойно. Он нырнул под поручень, там уселся на какой-то выступ и стал более или менее спокойно смотреть в окно. Я стояла спиной к той женщине, она не могла видеть, что по моим щекам текут слезы. И я понимаю, что она не виновата, ее желание сохранить одежду чистой, а ноги незадетыми, - желание нормального человека. Но в моей голове по сей день сидит мысль - имела ли я моральное, человеческое или материнское право оставить ребенка на сиденье, а женщине предложить пересесть? При этом, конечно, был бы скандал, но дело не в нем даже. Я нескандальна по жизни, мне становится очень тяжело в подобных ситуациях, но я молчала, пока дело касалось меня. В данный период жизни неприятные ситуации стали касаться моего сына. Я не оправдываю его поведение, - оно действительно из рук вон плохое, но и поступаться интересами ребенка я тоже не могу. Не он виноват, что он такой, что многое социальное ему непонятно и безразлично. Я виновата в том, что не могу сейчас, стоя в стороне от него, контролировать каждое его действие и сглаживать каждый эмоциональный выплеск. И, конечно, со своей колокольни скажу, что чистота штанов не стоит усталости ребенка. А я спряталась, забрала его, отошла в сторону. Мне очень нужна беспристрастная оценка ситуации со стороны.