CHUCK LORRE PRODUCTIONS, #186
ZEN NOIR
The hardest journey is the one which leads to the truth. I didn't know that when I began my little midnight ramble. If I had, I probably would've stayed home, drank myself stupid and watched Ferguson until the big nod closed my book for the day.
But there I was, standing outside her house, looking up at her bedroom window while a cold rain whipped me in the face like I'd somehow pissed it off. I could see her kissing him. I could see her as she slowly descended beneath the window frame. I could see him too. He just stood there smiling, like the canary who got eaten by the cat.
But then a funny thing happened while I was dancing the voyeuristic bebop in my terribly trendy, bright-green plastic shoes. I found myself thinking that the aching loneliness I was feeling had its roots in something much deeper than being eighty-sixed to a one bedroom efficiency in the marina by a dame who digs deep into the degrading bang-bang in order to make up for an emotionally distant father. No, this was the pain of existential separateness.
The false sense that one is fundamentally apart from people, things, life, the whole damn universe. In a blinding flash I realized that what I was really experiencing was the result of a life-long indoctrination by a culture which elevates individualism above all else, thus causing a soul-crushing sense of aloneness which demands over and under the counter medication, the constant distraction of sporting events, TV, major motion pictures and a pop-tabloid religion based on celebrity worship/crucifixion.
Of course this epiphany did not deter me from pulling the roscoe out of my fanny pack and going into the house to TC of B. As I crossed up the stairs I could feel my wet tube socks squishing through the little round holes of my polyurethane crocs.
- Карточка тщеславия Чака Лорри 186
Чёрный дзен
Самый трудный путь — тот, что ведёт к истине. Я не знал об этом, выходя на свою короткую полуночную прогулку. Знал бы, остался бы дома, пил бы до беспамятства и смотрел бы Фергюсона, пока книга дня не закрылась бы вместе с последним кивком моей головы*.
Но я был там, стоял у её дома, смотря в окно её спальни, а холодный дождь хлестал меня по лицу, как будто я как-то обидел его. Я мог видеть, как она целовала его. Я мог видеть, как она медленно опустилась вниз за оконную раму. Я мог видеть и его. Он просто стоял там и улыбался, как канарейка в зубах у кошки.
Но, пока я танцевал вуайеристский бибоп в своих ужасно модных светло-зелёных пластиковых ботинках, произошла странная штука. Я поймал себя на мысли, что моё щемящее одиночество, вызвано не тем, что женщина, которая предаётся случайному и унизительному сексу для того, чтобы компенсировать эмоциональную холодность своего отца, отшила меня, не пустив на порог своей дешёвой однокомнатной квартиры у яхтной пристани. Нет, одиночество это уходило своими корнями гораздо глубже.
Это было чувство отдельности от Вселенной. От людей, вещей, от жизни, от всего этого чёртового мира. Ложное чувство. Меня словно озарило и я понял, что то, что я испытывал, на самом деле было просто результатом постоянного влияния культуры, которая превозносит индивидуализм превыше всего, а это, в свою очередь, вызывает душераздирающее чувство одиночества, которое требует лекарств и наркотиков, постоянных развлечений в виде спортивных соревнований, телевидения, крупных кинопоказов и поп-таблоидной религии, основанной на поклонении/распятии знаменитостей.
Конечно, это просветление не остановило меня — я достал револьвер из поясной сумки и пошёл решать вопросы. В подъезде, идя по ступеням, я чувствовал, как сквозь маленькие дырочки полиуретановых ботинок, хлюпали мои промокшие носки.
___
* Крейг Фергюсон — американский комик, ведёт шоу «The Late Late Show with Craig Ferguson» на канале CBS.
