В 2008 году я попала в кино. Наверно, это у всех так: случайно, с первого взгляда и навсегда. В этой сфере деятельности мне улыбнулась должность помощника художника в проекте Свердловской киностудии «Золото» режиссера Андрея Мармонтова. Для того, чтобы со мной это произошло, мне нужно было:
влюбиться в эту надпись «Свердловская киностудия», узнать от хорошего знакомого, куда и когда нужно придти;
взять с собой подругу;
вместе неудачно пройти кастинг на роль в этом фильме;
примелькаться среди съёмочной группы;
разговориться со всеми, кого можно разговорить;
наконец, ненавязчиво спросить: «А вам нужны помощники художника?»
И вот она – работа мечты! Ответа не пришлось долго ждать. Нас взяли! Сначала был период подготовки, мы что-то искали, покупали, куда-то ездили, замеряли, фотографировали. Потом, с нетерпением считали дни до начала съёмок. Тот факт, что главную роль в фильме будет играть Сергей Безруков, не давал нам покоя. «Чё, реально, Безруков?» – гуляла тогда фраза.
Началось! Подарили осколок тарелки.
– Зачем, – не поняла я.
– Так надо, – сказали мне.
– А, ну тогда ясно, спасибо.
Основная часть съёмок проходила в деревне Каменка Свердловской области – красивом, фактурном, самобытном месте.
Мир кино открывался всё больше, притягивая , как магнит. Тут уж не поспоришь. День за днём мы всей группой совершали подвиги на благо общего дела, выстраивая новый мир. Могли работать ночами, без выходных, потом, уставшие, но счастливые ехали отсыпаться.
В одну из смен, уже ближе к её завершению, для сцены понадобился большой камень, его должна была тянуть на верёвке актриса Ирина Скобцева. Занятие не из лёгких. Бутафорский камень, сделанный до этого, подошёл бы конечно, но в случае, если б снимали футбол, и дальний план. Буря, гром и молния обрушились на главного художника.
«Девчонки, спасайте кадр!» – поступило задание от режиссера.
Была, конечно, идея найти обычный булыган и попросить актрису подыграть, но чувство ответственности прежде всего!
Под светом прожектора закипела работа, полетели куски пенопласта, брызги клея пва, воды, акриловой краски, куски ткани. Грубая, неотёсанная форма выходила из под нежных женских рук. Фактурили и землёй и песком и мелом. Сушили феном, даже двумя, так как первый сгорел. Камень получился как настоящий, мы это поняли потому, что на площадке наступили покой и тишина, полная гармония. Спасли!
Многое ещё предстояло пройти, вспоминаю так, как будто проживаю заново.