Любовь. На всех языках мира это слово звучит так, что где-то в недрах человеческого организма начинает вырабатываться особое вещество. Малыши в подгузниках, гастарбайтеры, гламурные дивы, суровые спецназовцы, домохозяйки, старички, напыщенные политики, хулиганы-подростки, звёзды телеэкранов, пахучие бомжи и еще миллион людских разновидностей остро нуждаются в этом веществе. Оно важнее, чем незаменимая аминокислота, но формулы его не знает никто, даже британские ученые. Из чего состоит эта формула? Могу ли я, биолог, её вывести? Или нужны более обширные знания в биохимии? Или психологии? Или даже астрологии с теологией? Не могу. Никто не сможет. Потому что любовь для каждого уникальна, как генетический код, как отпечатки пальцев, как легкий и недолговечный облачный орнамент на небе, видный только одному человеку. Самым развернутым определением любви считается полная коллекция вкладышей-картинок от жевательных резинок “Love is…”, но у меня ее нет. Зато есть миллион мыслей и эмоций.