Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
SECHENOV JOURNAL

Расширяя границы возможного

Когда говорят о каком-либо открытии, то большинство людей представляет лабораторию, в которой уже многократно проводились опыты, множество тетрадей с вычислениями, формулами и сокращениями, учебники, прочитанные от корки до корки… Иными словами, мы представляем четкий план, следуя которому, ученый создал новый фармакологический препарат или оборудование для изучения тела человека. Однако большинство открытий было сделано в ходе другого исследования, можно даже сказать, случайно. Так, Константин Фальберг, изучавший каменноугольные смолы, однажды стал есть булочку, не помыв перед этим руки. Мучное изделие показалось ему чересчур сладким и, вернувшись в лабораторию и перепробовав все вещества на вкус, он нашел сахарин, который запатентовал в 1884 году. В 1956 году Уилсон Грейтбатч занимался разработкой устройства, предназначенного для записи ударов сердца. Случайно установив неподходящий резистор, он увидел, что аппарат производит электрические импульсы. Так появился кардиостимулятор. А

Когда говорят о каком-либо открытии, то большинство людей представляет лабораторию, в которой уже многократно проводились опыты, множество тетрадей с вычислениями, формулами и сокращениями, учебники, прочитанные от корки до корки… Иными словами, мы представляем четкий план, следуя которому, ученый создал новый фармакологический препарат или оборудование для изучения тела человека. Однако большинство открытий было сделано в ходе другого исследования, можно даже сказать, случайно. Так, Константин Фальберг, изучавший каменноугольные смолы, однажды стал есть булочку, не помыв перед этим руки. Мучное изделие показалось ему чересчур сладким и, вернувшись в лабораторию и перепробовав все вещества на вкус, он нашел сахарин, который запатентовал в 1884 году. В 1956 году Уилсон Грейтбатч занимался разработкой устройства, предназначенного для записи ударов сердца. Случайно установив неподходящий резистор, он увидел, что аппарат производит электрические импульсы. Так появился кардиостимулятор. Александр Флеминг изучал колонию бактерий стафилококков, которую надолго оставил в чашке Петри. Когда образовалась плесень, он понял, что она препятствует росту других бактерий. Так был открыт пенициллин. И десятки других открытий показывают нам, что не всегда нужно придерживаться изначально выбранного пути, ведь иногда необходимо свернуть, чтобы сделать гениальное открытие.

Сейчас в научной сфере себя пробуют не только опытные профессора и доктора медицинских наук, но и амбициозные ординаторы, студенты и даже школьники. В головах юных и очень талантливых учащихся рождаются гипотезы и предположения, требующие исследований и экспериментов. Наиболее перспективные идеи и проекты получают грантовую поддержку. Однако не стоит забывать, что грант — это, с одной стороны, помощь в реализации, а с другой — границы, за которые ученый не может выйти. Даже если в ходе исследования человек обнаружил то, что представляет больший интерес и то, что, возможно, станет мировым открытием, он не сможет отойти от протокола и плана, который был представлен для получения грантовой поддержки. А следовательно, молодой ученый так и не узнает, почему погибли те или иные бактерии при добавлении того или иного препарата.

О том, как происходят подобные исследования, нам рассказал Иван Чабин, студент 3 курса МШМБ, на встрече Президента со студентами в образовательном центре «Сириус»:
О том, как происходят подобные исследования, нам рассказал Иван Чабин, студент 3 курса МШМБ, на встрече Президента со студентами в образовательном центре «Сириус»:

— Иван, в своем вопросе В.В.Путину ты сделал акцент на том, что "ученые при проведении исследований иногда обнаруживают какие-то маленькие детали, не укладывающиеся в общий план, но требующие дополнительного исследования. Если это не входит в грант, ученые вынуждены продолжать работу строго по плану, вместо того, чтобы двигаться в сторону научных открытий». Ты сам столкнулся с данной проблемой или это был вопрос, не связанный с твоим личным опытом?

— Я сейчас работаю в составе одной научной команды на базе НМИЦ ДГОИ им. Дм. Рогачева и ЦТП ФХФ РАН, мой непосредственный руководитель — к.б.н., ведущий научный сотрудник лаборатории клеточного гемостаза и тромбоза, Подоплелова Надежда Александровна. Так что я немного знаю этот процесс изнутри, и, безусловно, это был именно тот вопрос, который меня волновал. Если честно, мне хочется верить, что он волнует не только меня, но и часть научного сообщества.

— На встрече с Президентом удается побывать не каждому студенту. Расскажи, как она проходила, и волнительно ли было задавать вопрос главе нашего государства?

— Ох, не знаю, что конкретно рассказать (задумчиво). О самой встрече нас предупредили за 8 часов до её начала. Всё это время, с небольшими перерывами на еду, которые мы проводили максимально продуктивно, было потрачено на обсуждение волнующих нас вопросов. В этом нам помогали профессиональные модераторы, за что их хочется, безусловно, поблагодарить, ведь без них было бы гораздо сложнее приходить к консенсусу. В итоге был сформирован ряд вопросов, оказавшихся весьма интересными. Именно они прозвучали далее в ходе встречи. Кроме того, на встрече прозвучали вопросы, которые не обсуждались в ходе подготовки, но которые коллеги пожелали задать. Сложно сказать личное ощущение про волнение. Мама сказала, что увидела, как я переживал, а вот друзьям так не показалось (улыбается). Как говорили нам потом профессиональные бизнес-тренеры, перед любым публичным выступлением человек испытывает некоторое волнение, и это помогает ему выступать, если не застилает глаза. Эмоции, которые я получил, разумеется, только положительные.

— Существует мнение, что все вопросы, которые задают Президенту РФ, известны ему заранее, а следовательно, все ответы подготовлены и тщательно продуманы. Иван, скажи, пожалуйста, правда это или миф?

— Бесспорно, это миф! Все вопросы... Подробнее...