- Только бы не опоздать на электричку - размышлял Николай не то вслух, не то про себя.
Он шёл по улице с букетом из пяти роз. Они были завернуть в глянцевую белую упаковочную бумагу, которая поблескивала на солнце.
В наушниках играла какая-то музыка, слова которой были так знакомы, но и так далеки для его понимания.
Добравшись до дома своей подруги он ждал. Ждал её.
Вот в далеке показался силует, точно кто разглядеть она ли это Николаю не позволял его "- 1" на обоих глазах.
Но эта синяя вязаная шапка, куртка болото-зелёного цвета и ярко красный портфель, самая яркая деталь, были так знакомы и милы.
Он мялся у входа в подъезд, занеся левую руку за спину, пряча цветы. Когда до неё оставалось метров десять он в шутку отдал ей салют.
- Маш, привет.
- Привет, а ты чего стоишь здесь как на посту?
Они оба шагнули друг другу на встречу.
- Маш, это тебе - сказал Коля протягивая ей цветы.
- Спасибо - её лицо покраснело, в голосе появились милые нотки умиления. - А по какому поводу?
- Просто захотелось - они оба смотрели друг другу в глаза.
- Спасибо - они обнялись. Маша спешила домой, как обычно - какие-то дела, и дальше объятий дело не пошло.
- Пока.
- Пока, и, спасибо - милые нотки все ещё были присущи её голосу.
Последний раз он взглянул в эти милые и прекрасные для него глаза.
...
Он проснулся в лазарете.
- Всего лишь сон. - на его глазах поступили лёгкие слезы утраты.
Он был прикован к постели, затылок болел от вчерашнего удара, но на свое собственное удивление он был жив.
- Нашли все таки документы в рагрудром кармане - размышлял о своём спасении Николай, забывая о своём сне.
- Интересно, где Артём, тоже спасли или же он уже в какой нибудь канаве рядом с другими трупами?
Примерно через пятнадцать минут его пробуждение заметил дежурный врач и куда-то вышел. Обратно к палатке шли уже несколько человек.
- Николай Семёнович, я прав? - к нему обращался офицер. На погонах звёзд было не видно, но он явно был старше по званию всех присутствующих.
- Так точно, товарищ...
- Товарищ полковник. Каким чудом вы здесь оказались, кстати, из какого вы отделения?
- 19-ая дивизия, 3-тий полк...
- Это вы занимали оборону у Могилицы? - сказал полковник, не дав договорить Николаю, который все ещё был привязан к койке.
- Так точно, наши позиции были атакованы, в живых осталось четыре человека. Мы прошли через Псков и вышли к вам.
- Как вы сумели пробраться через город, занятый противником, да ещё и, как вы утверждаете, в четвёртом. Кстати, где ваши товарищи?
- Ком. Бриг перед грузовиком, а товарищ военврач в кузове. Сам грузовик у отбойника перед вашим постом.
- Так как вы пробрались через город?
Николай рассказал полковнику историю их спасения, однако умолчал и о мужике, встречного у часовни, и о том, что врач узнал капитана, вышедшего из грузовика.
- Лучше ему не знать, может растолковать как нужно ему, да и поставит к стенке. - размышлял Николай после своего рассказа.
Его оставили ждать ближайшего конвоя в Питербург, где его ждало переформирование. А пока его оставили в покое, хоть и запретили выходить из лазарета. На душе было тяжко, он потерял своих товарищей, своиз лучших друзей.
- Забавно, за жалкие дни они стали мне ближе чем кто бы то ни было раньше, вот ведь ирония. - с горечью думал Коля.
Времени было предостаточно, но заводить знакомства настроения не было, спать на зло не хотелось и он просто уткнулся в подушку погружаясь в пучину печальных размышлений.