Чем канонические Евангелия отличаются от апокрифов?

По своему правдоподобию Евангелия, вошедшие в Новый Завет, решительно отличаются от евангелий и подобных произведений II века, таких как Евангелие от Фомы, Евангелие от Петра и различных других гностических евангелий. Именно поэтому историки и археологи постоянно пользуются каноническими Евангелиями, в чем можно убедиться, заглянув в их книги.

Если новозаветные Евангелия просто выдумки и сказки о человеке, которого не было на самом деле, чем объяснить их правдоподобие и то, что в них содержится много сведений о людях, которые, как мы знаем, существовали, и о событиях, которые, как нам известно, произошли? В конце концов, согласно Евангелиям Иисуса осудил на распятие римский правитель по имени Понтий Пилат.
Этот человек упомянут в исторических источниках вне Нового Завета, более того, был найден камень, на котором начертано его имя. Мы также нашли имя иудейского первосвященника, осудившего Иисуса. Оно было написано на оссуарии, хранилище костей.

Есть и другой крайне важный аргумент в пользу того, что в целом Евангелия, входящие в Новый Завет, заслуживают доверия. Этим источникам присуще то, что называют правдоподобием: описанное в Евангелиях соответствует положению вещей в еврейском мире в Палестине начала I века.
Каноническим Евангелиям и Деяниям апостолов присуща высокая степень правдоподобия. В них упомянуты реальные люди (такие как Понтий Пилат, Ирод Антипа, Анна, Кайафа, Ирод Агриппа I и II, Феликс и Фест). Они говорят о реальных местах (селах, городах, дорогах, озерах и горах), существование которых подтверждают другие исторические источники и находки археологов. Они описывают реальные нормы жизни (Песах, ритуальная чистота, суббота, закон о разводе), институты (синагога, храм), должности и социальные роли (священники, сборщики налогов, римские правители, римские центурионы) и представления (фарисеев и саддукеев; интерпретация Писания).
Взаимодействие Иисуса с его современниками – как сторонниками, так и противниками – отражает такое понимание Писания и богословия, которое, как мы теперь знаем на основании изучения Свитков Мертвого моря и подобной литературы, действительно существовало среди палестинских евреев до 70 года н. э.