Прошло немного времени и проблемы по долгам опять напомнили о себе.
Отлучки по делам стали повторяться и увеличиваться во времени. Теперь я уже не собиралась с этим мириться и сидеть дома в сомнениях, я сказала, что буду ездить с ним.
Посижу в машине, или в кафе, но в четырёх стенах не останусь. Резонанс не заставил себя ждать.
Перед любой деловой встречей, телефон Мидо отключался, иногда до него невозможно было дозвониться несколько часов, появление мужа в 3-4 утра стали повторяться.
Я лила слёзы в одиночестве, воображение рисовало жуткие картины, надо было что-то делать, но что?! Недолгое окунание в счастье, осознание того, что я ошиблась, поверив в раскаяние (а значит, и всё остальное, что я оправдала, но оно не подлежало оправданию), не видение какого-либо достойного выхода... я впала в бесконечный поток слёз, боли, страдания. Мидо же это всё стало сильно раздражать. Он не стеснялся высказывать мне своё раздражение, обвинял меня в том, что я стала другой, что ему не хочется идти домой из-за моего плохого настроения, из-за того, что я не верю ему, что не умею готовить арабские блюда (интересно, где бы я могла этому научиться?!), я многое от него скрываю и, вообще, он чувствует, что у меня появился мужчина.
По всем этим причинам бедный Мидо сидел ночами с друзьми в кафетерии, углублялся в работу и очень страдал.
Я была настолько растеряна количеством вдруг появившихся претензий, что могла только обалдевать и плакать. Моё совершенство, оказывается, было не таким уж совершенным, мой добрый и весёлый характер изменился, он не говорил мне раньше, надеясь, что я сама догадаюсь, но он хочет, чтобы я приняла ислам (ему все сказали, что из-за этого у нас и проблемы, мусульманки сидят тихо дома и ждут трудолюбивых мужей, когда бы они не решили прийти домой).
Упрёкам по любому поводу не было конца. Как потом выяснилось, полгорода было в курсе, как Мидо не повезло с женой.
Вскоре Мидо сообщил, что, идя у меня на поводу, желая сохранить наш брак (ведь он меня всё-таки любит), он решил продать магазин. Покупатель уже есть, мы купим бизнес в Каире и будем жить там.
Я хотела уехать, и этот вариант меня устраивал. Мидо так же сказал, что ему предложили провести несколько экскурсий, ведь хорошо говорящие на нескольких языках (как он), на вес золота.
Он собирался, получив деньги, поехать с экскурсией в Каир и оставить там брату деньги, чтобы тот занялся поиском магазина для покупки. Утром он мне это сообщил, а вечером позвонил со словами, что всю ночь будет на переговорах по магазину и утром уже и выедет с группой экскурсантов. Машину он оставляет перед домом, ведь едет на экскурсионном автобусе, что должно унять мою глупую ревность, беспочвенные подозрения и полностью успокоить. Он зайдёт утром,чтобы переодеться и взять необходимое на 2 дня поездки.
Положив трубку, я вдруг ощутила полное спокойствие. Полную ясность. Я вдруг осознала, что всё ложь, что это - конец, что терять больше нечего и что надо отпустить его без истерик и вопросов. Мне нужно было найти в Хургаде хоть какую-то поддержку. Это проще было сделать в его отсутствии.
Мидо уехал утром, нежно меня поцеловав и сказав, как тяжела будет для него разлука и что машину он решил оставить не у дома, а у друга.
"Хорошо, любимый. Счастливой поездки. Жду тебя дома". Мидо расплылся в широкой улыбке, сказав, что вот такой я ему нравлюсь. Но я уже пришла в себя, протрезвела, из совершенно размякшей от любви и счастья, поглупевшей донельзя клушки, я стала возвращаться к своему нормальному состоянию: владеющей собой, умеющей быть жёсткой и сильной, докапывающейся до истины и держащей удар жанщины, уважающей себя.
В тот же день я привела себя в порядок, вытащила любимое платье , пожелала себе удачи и отправилась в поисках того, кто расскажет мне реальное положение дел и то, что действительно представляет из себя Мидо, за которого я так опрометчиво вышла замуж.