К такой мысли я пришел, побывав на месте событий.
СКК – Спортивно-концертный комплекс – рухнул, погиб человек. Рабочий человек. О трагедии я узнал поздно вечером 31 января…
Ностальгические нотки
Помню, как вскоре после открытия СКК, я специально ехал через весь город, чтобы увидеть это грандиозное, поражающее воображение, сооружение. Первое посещение не помню. Вероятно, случилось это, когда в 1982-м, будучи заместителем директора профтехучилища №105, привел учащихся на репетицию парада ко Дню молодого рабочего. Хорошо помню концерт Аллы Пугачевой. Помню, как в очереди в кассу потенциальные зрители возмущались: «Назвала «Концерт для друзей», а цены заломила!..» Помню выступление Евгения Евтушенко. (Тогда еще поэты собирали стадионы.) Евгений Александрович выступал, если не ошибаюсь, два дня подряд. Мы с женой ходили по очереди – не с кем было оставить сына. Помню самодовольную физиономию поэта, в черной обкомовской «Волге» рассекающего толпу поклонников, поджидавших его у служебного входа. Помню выступления Анатолия Кашпировского, и женщин, расхаживающих перед СКК и рассказывающих, как после вчерашнего выступления психотерапевта похудели они на десятки килограммов.
Помню, как, поселившись в Московском районе, мы с женой часто прогуливались по Парку Победы, и всякий раз выйдя на Аллею Героев, любовались ажурным творением СКК, замыкавшим створ аллеи.
Помню, как решили засечь время и обойти СКК. Заняло это десять минут. По нашим прикидкам окружность здания была равна километру.
Помню, как радовались, прочитав в газете, что тонкое стальное покрытие СКК, именуемое мембраной, французы признали одним из величайших достижений человечества XX века.
В общем, о Спортивно-концертном комплексе (изначальное – имени В.И.Ленина, позже – «Петербургский» мне есть что рассказать, но сейчас это было бы крайне неуместно.
Когда СКК обнесли металлическим забором, не знаю, но в начале текущей недели, проезжая на автобусе мимо, был удивлен: благодаря зияющим пустотам в уже не застекленных окнах и, разумеется, своей круглой форме, здание очень напоминало римский Колизей. Я знал о его предстоящей печальной участи и, вероятно, потому подумал: а ведь СКК и в такой виде можно туристам показывать…
«Когда торопятся, ничего хорошего не получается»
Утром 1 февраля я был уже у СКК. Ожидал увидеть перекрытыми проспекты Гагарина и Космонавтов, людей, толпящихся у оцепления, характерный для нашего времени запрет на фотосъемку. Ничего подобного не оказалось! Единицы любопытствующих прогуливались вдоль металлического забора, заглядывали в щели между гофрированными, под цинк окрашенными щитами, подсовывали фотоаппараты, «мыльницы» и мобильные телефоны под щиты, щелкали затворами – фотографировали потухший вулкан, Везувий, Бог весть откуда взявшийся на месте СКК. В одном месте, со стороны Парка Победы, напротив Аллеи Героев, на бетонном блоке и прямо на асфальте лежали цветы, стояли свечи. Это единственное, что напоминало о трагедии. За забором не было ни одного человека. Кроме тех, что были в полицейской машине.
Сделал и я с десяток фотографий из-под забора, несколько из кабинки Колеса обозрения в Парке Победы, и принялся обходить СКК по периметру.
На проспекте Космонавтов удалось пообщаться с человеком, причастным к демонтажу СКК. Назовем его Сергей Петрович.
- Господин Третьяк (Владислав Третьяк - в прошлом легендарный хоккеист, вратарь, а ныне президент ФХЛ – Федерации хоккея России. В.Ж.) заявил, что к 2013 году, к чемпионату мира по хоккею, построит на месте СКК замечательный дворец - самую большую в мире ледовую арену, на 20 тысяч зрителей. Лично я я в этом сомневаюсь, - сказал Сергей Петрович. – Когда торопятся, ничего хорошего не получается. В качестве примера можно привести новые станции нашего, петербургского, метро, которые, не успели открыться, затапливает. А можно и СКК. Никогда не надо торопиться.
Причина обрушения в нарушении технологии демонтажа?
Поговорили мы и о погибшем рабочем. Я высказал предположение, что виноватым он и окажется.
- Скорее всего, так и будет, - согласился мой собеседник. – Якобы, не соблюдал технику безопасности.
Я не один год проработал на монтаже, знаю, как старательно ведут инженеры по ТБ (может быть, сейчас должность называется как-то иначе) журналы по ТБ. Инструктажа может и не быть, а без росписи в журнале до работы не допустят. А создаются ли условия безопасной работы – это из работодателей мало кого волнует. Знаю случаи, когда рабочие посылались на работы, которые, не нарушая технику безопасности, выполнить нельзя.
Разговаривая с Сергеем Петровичем, я представил себе, как инженер по ТБ раскрывает перед следователем или членом комиссии амбарную книгу, тычет пальцем в нужном месте:
- Вот его подпись…
Странным мне показалось, что погиб только один человек.
- Неужели в самом комплексе никого не было?! – спросил.
- Никого. Внутри давно никого нет. А эти рабочие срезали стяжки. Из люльки делать это было неудобно. Погибший слез на крышу, а когда конструкция начала складываться, попытался убежать, да не успел…
В моем представлении обрушение было подобно мощному землетрясению…
Из разговора с Сергеем Петровичем я понял следующее. Допустим, причина гибели рабочего в нарушении им техники безопасности, но причина-то обрушения здания в нарушении технологии демонтажа.
- Срезаешь стяжку, на остальные нагрузка приходится в десятки раз больше, - объяснял Сергей Петрович.
Значит, что получается? После того, как газорезчик отрезал роковую стяжку, конструкция и должна была рухнуть?..
Впрочем, это мое предположение. Дай Бог, чтобы разбирательством этой трагедии занялись не «заказанные» специалисты, а люди с чистой совестью.
Автор текста – Владимир Желтов