Закончились занятия балетом у мальчиков 7-8 лет. В раздевалке бабушка мальчика сокрушается, что одна из стелек от сапог внука, засунутая для просушки в батарею, провалилась внутрь. Низким голосом приговаривает раздражённо: "Ну надо же! Как домой теперь ему идти? Холодно будет! " Осматривает батарею со всех сторон, очки то снимет, то наденет. Сама она лет 65-ти, в джинсах, джемпере, в очках, с резковатой манерой говорить и двигаться.
Бабушка мальчика Миши - гораздо старше, может 75-ти лет, производит впечатление советского музейного работника или заслуженной учительницы на пенсии. Немного "не от мира сего" - в каком-то капоре, в каких-то всегда юбках и жакетах, то со старомодной брошкой, то с вязаным кружевным воротником. Голос такой высокий, поставленный, но старческий. Спрашивает участливо первую:
- Что у вас случилось?
Та расстроенно:
- Да вот, стелька... не достать теперь...
Музейная бабушка:
- Рука не пролазит?
Первая раздражённо:
- Да нет, конечно!
Бабушка в капоре находчиво:
- У меня вот посмотрите какой длинный есть огурец...
И протягивает свежий, зелёный огурец в полиэтиленовом мешке сантиметров 25 длиной.
Та возмущённо:
- Да какой огурец, вы что?!
Музейная работница отступила к своей сумке.
Первая убежала в буфет купить пока внуку еду. Вернулась к батарее с вилкой, сообщила, торжествуя:
- Во, внук подсказал!
Выудила стельку, подцепив вилкой, и умчалась со словами: "Жду вас в буфете!"
Эта в капоре методично все перебрала в сумке, приговаривая как бы в адрес своего внука:
- Так..
, вот твоя вафля, вот мой огурец, вот мои очки...
И отправились в буфет.