Есть у нас пекинес старенький, мамин любимец по кличке Крекер. Вредина редкая, но ему все прощается. Мать скорее мне подзатыльник даст и обругает за его проделки, чем ему скажет «фу». Папа уже давным давно живет с Крекером в состоянии перманентной войны, но дело доходит только до мелких взаимных пакостей, на большее он не решается — наша маман характер имеет еще тот! С ней дела точно лучше не иметь.
31 декабря встречали Новый год у нас, в гости пришла сестра с мужем, хорошо посидели, потом пошли салют смотреть. Вернулись в квартиру, еще немного телик посмотрели и легли спать. А утром нас разбудил мамин вопль — Крекер пропал!
Все повскакивали, стали по дому искать — нету песика! И никто не мог вспомнить, был ли он после возвращения с салюта, всем было как-то не до него. Может выбежал незаметно, когда мы выходили или вернулись?
У мамы истерика, как же ее масенький Крек где-то всю ночь в мороз на улице сам-одиношенький был, салюты громкие кругом, люди страшные-пьяные. И каждый же второй — живодер точно!
Отец ей и себе валокордин накапал, а меня и мужа сестры отправил на улицу — искать пропажу. Ходим мы 1 января в половину 9 утра по пустынному району и как дебилы орем: «Крек, Крек!».
Через 10 минут к нам подъехала полиция, без лишних слов заломила руки и уложила мордами на капот. Потом нас загрузили в машину, привезли в отделение, только там стали допрашивать: «Где крек? Совсем торкнулись! Уже наркотики средь бела дня вслух продают!»
Мы минут 5 объясняли, что песика пропавшего ищем, Крекер его зовут, по-домашнему Крек. В конце концов уболтали полицейского позвонить родителям. Тоже получилось не очень! Я набрал маму, а этот сержант сначала представился, потом строго спрашивает, мол, как зовут вашу собаку.
Мама и обрадовалась, что Крекера нашли. Но сержант ее расстроил — собаки у них нет, а вот ее сын и зять — в отделении, за распространение наркотиков.
Маме на том конце провода стало плохо, отец вызывал скорую, разговор закончила сестра.
В общем, дальше полицейские сочувственно поржали и отвезли нас на то место, откуда взяли. В качестве компенсации вместе с нами и сами минут 10 позаглядывали в подвалы и звали Крекера. Посоветовали объявления по району расклеить, дай Бог найдется, в Новогодние праздники много собак от страха сбегают, а потом их находят.
Потом перезвонила сестра и сказала, чтобы мы возвращались, Крекер нашелся. Мы как лоси поскакали домой, поскорее узнать, где же был этот паршивец.
Вот что рассказала сестра. Скорая дала маме успокоительный укол, та лежала на диване в гостиной и утирала платочком слезы, оплакивая горькую судьбу своего любимца. Папе тоже за компанию что-то вкололи, он сидел на кресле и ему даже было жалко своего врага-соперника, все-таки столько лет под одной крышей прожили. Расстроенная сестра стояла у окна, выглядывая, не бегает ли Крекер по улице.
И тут, где-то в недрах дивана (именно, в недрах, а не под ним — там мы смотрели) раздался шорох, странное кряхтение, потом кто-то громко икнул. Мама от неожиданности побледнела и вскочила. И тут случилось явление народу!
Из-за дивана вылез на белый свет взлохмаченный икающий Крекер, весь в мусоре и паутине, с высунутым языком и красными глазами. Он без зазрения совести сделал огромную лужу прямо посреди ковра, вылакал всю миску воды и вяло вильнув остолбеневшим родным спутанным хвостом, залез в свой домик и сразу захрапел.
Все были в полном шоке — так этот засранец просто дрых в диване до самого обеда, пока вокруг кипели такие страсти?! Мы же его повсюду искали, звали!
Причина выявилась уже когда мы с сестриным мужем отодвинули диван — там лежала перевернутая бутылка пива с остатками напитка. Видно кто-то ее поставил на пол у дивана, когда мы смотрели телевизор, бутылка перевернулась, пиво вылилось. И этот хвостатый алкоголик его выпил! Конечно, после этого завалился спать.
Оказалось, что у него внутри дивана был свой схрон — там мы нашли разные пропавшие давно вещи, корочки хлеба и засохший селедочный хвост (мы одно время никак не могли понять, что за запах был в гостиной!).
Короче, этот Новый год мы скоро не забудем.
А этот паршивец еще два дня мучился похмельем, отец ему даже рассольчику предложил — похлебал немного. И видно в его тупой собачьей башке что-то перемкнуло — стал добрым и ласковым, с отцом сильно подружились. Сейчас вот замок ремонтируют, сидят двое у двери с умным видом, переговариваются.