Прошлым летом я, как обычно, отдыхал на даче в 50 километрах от Москвы по Ярославскому шоссе. Отпуск выпал на июнь месяц. Последний рабочий день подходил к концу, отпускные деньги были уже в кармане, время тянулось бесконечно долго. В 15:30 я запрыгнул в машину и поспешил на дачу, пока пробки ещё не слишком сильно парализовали движение в городе. Сумки были собраны ещё со вчерашнего вечера.
Я с детства любитель порыбачить, поэтому в тот же вечер собрался на ночную рыбалку. Карась уже отнерестился, поэтому клев должен был быть неплохой. С местом для рыбалки я тоже определился — небольшой проточный прудик, из которого вытекает ручей, извивающейся через леса и поля (он потом превращается в реку Яхрому). Пруд располагался примерно в 15 километрах на северо-запад от моего поселка, посреди заросшего бурьяном поля. Это было достаточно глухое место, окруженное лесом со всех сторон, чем оно и привлекло меня. Собрав все необходимое, я выехал из дома до наступления темноты.
Дорога петляла мимо невспаханных полей и хвойных лесов, а вдоль неё тянулись заросли борщевика. Через 15 минут пути я свернул с основной дороги в сторону и, проехав ещё пару километров, оказался на небольшой пустой стоянке, предназначавшейся, по всей видимости, для лесовозов и прочей техники, обслуживающей проходящую через лесную просеку высоковольтную линию. Дорога закончилась, дальше нужно было идти пешком через поле примерно километр.
Оставив машину в тупике, я отправился к пруду. Смеркалось, в небе висел желтый месяц, над полем сгустился туман, а в воздухе пахло травами и сырой землей. Где-то в зарослях ивы заливались своими брачными песнями соловьи. Мысленно я похвалил себя за то, что я выбрал именно это уединенное место, и вскоре оказался на берегу пруда.
Я разжег костер, спустился к воде и «зарядил» две удочки, установил сигнализаторы поклевок, затем, вернувшись к огню, закурил трубку и достал из рюкзака бутылку «Каберне». Вокруг костра сгустилась ночь, в небе над прудом замелькали ночные насекомые и летучие мыши. Я сидел, погруженный в свои мысли, перебирая в голове несбывшиеся мечты, и потягивал вино, как вдруг услышал, что зазвенел сигнализатор поклевки. Я заспешил к воде, подмотал катушку на крючке — это оказался неплохой по местным меркам карась. Посадив рыбу в садок и провозившись какое-то время с наживкой, я развернулся, чтобы вновь идти к костру, и обмер…
Возле костра молча сидели четыре человека. Меня насторожил не только сам факт их присутствия в таком отдаленном глухом месте, но и их бесшумное и бесцеремонное появление возле моего «лагеря».
Ну, ничего не поделаешь — поднимаюсь к костру, присаживаюсь на своё законное место, здороваюсь с незваными гостями. В ответ только молчание. Присмотревшись, я перепугался по-настоящему — троих мужчин я не знал, а четвертым был мой старый друг Андрей, нелепо погибший 8 лет назад в аварии...
Молча, затаив дыхание сижу в оцепенении, не могу пошевелиться. Их неестественно бледные, почти белые лица смотрят куда-то вниз. Вдруг все четверо одновременно подняли лица и посмотрели на меня. В их глазах отражались языки пламени костра. Андрей заговорил медленным низким голосом: «Нас прислали за тобой, потому что ЕМУ ты больше не нужен».
Все четверо синхронно оскалились, обнажив зубы. Еле-еле я смог произнести что-то вроде: «Я не хочу никуда идти, оставьте меня в покое» — но они по-прежнему злобно смотрели на меня.
Я стал немного приходить в себя, в голове появились мысли. Первое, что пришло на ум — вскочить и бежать, что есть силы, но до машины было около километра через поле, и я прекрасно понимал, что эти существа не люди, и добежать я не успею.
Потом в голову пришла другая мысль: ручей, питающий этот пруд, вытекает из источника, расположенного в трехстах метрах на юг. От местных я слышал, что этот источник когда-то был освящен. Если эти существа — нелюди, возможно, там они не смогут достать меня. В любом случае, оставаться с ними было нельзя. Я со всех ног рванул в сторону источника. В этот момент страх уже не сковывал меня, а наоборот, придавал мне скорости. Сзади слышались стоны и хрипение «незваных гостей». Казалось, они догоняют меня — глупо, но в тот момент в уме у меня крутилась фраза классика: «Мертвецы ездят быстро».
Я всё же успел забежать в калитку источника, а они остались за забором. Похоже, я был прав — войти сюда они были не в силах. Я упал на ступени, ведущие к колодцу, и, отдышавшись, стал читать единственную молитву, которую знал: «Отче наш». Хотел даже побрызгать на них святой водой, но не решился. Они тем временем требовали, чтобы я вышел к ним, угрожали мне, ругались и кричали.
Начались утренние сумерки. Четверо переглянулись и скрылись в тумане, висевшем над полем. Я просидел в своем «убежище», пока жаркое июньское солнце не поднялось высоко в небе, затем без оглядки побежал к машине.