«Как солнце в капельках росы
в нём отразились судьбы поколенья»
Владимир Фёдоров
4 февраля – день памяти моего папы, Фёдора Ивановича, ветерана войны, сельского агронома, орденоносца, ушедшего из жизни 26 лет назад. Социальные сети сегодня дают возможность рассказывать самое памятное о людях тех поколений. Но этот текст, написанный когда-то к 100-летию революции 1917 года и опубликованный лишь фрагментарно, – не только о судьбе отца.
Мой дед погиб на Первой мировой войне. Бабушка умерла от голода в 1921 году. Отцу, 1913 года рождения, оставшемуся сиротой с шести лет, тоже, как и тысячам жителей тогдашней Украины, была уготована смерть от катастрофического недоедания и косой косивших болезней. Спасли односельчане – пастухи взяли его в подпаски. А это означало, что дворы по очереди кормили тех, кто с ранней весны до поздней осени пас и охранял скотину.
Пробивался он к жизни до 17 лет, как росток сквозь асфальт: зиму проводил у кого-то в помощниках по хозяйству, да время от времени посещая школу, а наступление других времен года определяя лишь по росту да качеству травы для коров да коз. Когда в 1930 году приехали некие люди из волости, чтобы выбрать в селах бедняков для обучения на рабфаке Харьковского сельскохозяйственного института, в местном совете сказали однозначно:
- Беднее Фёдора у нас в округе нет никого…
Так и стал мой папа студентом сначала рабфака, а потом агрономического факультета Харьковского университета. Рассказывал скупо о том времени, но всегда подчёркивал: как же государству было важно после революции семнадцатого года дать равные шансы для профессионального становления и представителям беднейших сословий. Поэтому на рабфаке с ними занимались лишь ведущие профессора, пройдя, по сути, за год программу средней школы. Поэтому продовольственный паёк студента был как у промышленного рабочего. Поэтому во время практики они получали зарплату специалиста, чтобы могли одеться-обуться.
Причём примерно то же рассказывал мне дядя Василий, которого послали в то время на учительские курсы. Он был сыном моего второго дедушки – потомственного оренбургского казака Степана Белоносова, которому тоже вряд ли удалось бы содержать студента во время обучения – других детей было «семеро по лавкам».
А предыстории эти я рассказал по той простой причине, что главным завоеванием революции 1917 года в нашей семье всегда считали именно равное право всех и каждого в Советском Союзе на получение образования и карьеру. Ордена папы, полученные за высокие урожаи в его совхозе, сотни благодарных учеников коельского краеведа Василия Белоносова, тысячи и тысячи тех, кто, подобно Михайле Ломоносову, «пришёл за обозом» к знаниям и в итоге принёс государству большую или меньшую толику славы и благополучия, свидетельствуют, что путь тот был единственно верным.
Я с горечью сегодня отмечаю, как мало в аудиториях гуманитарных, медицинских факультетов, востребованных отделений IT-технологий, выпускников сельских школ. Да, подавляющее большинство бюджетных мест отдается сугубо техническим и естественным специальностям. Таковы современные тренды. А как сельчанин сможет платить 200 тысяч в год за платное обучение при месячной зарплате в 15 тысяч? Выпускник-столичный горожанин не то что в село, он и в провинциальный город в области потом не поедет. Вот и не будет через поколение Россия прирастать провинциальной природной мудростью и сметкой, особого рода добросовестностью и стремлением к недополученным, чаще всего по объективным причинам знаниям. А тут ещё и школьные ЕГЭ, с их принципами «игры в Спортлото», размывают элементарное умение самостоятельно думать и делать выводы.
Всё больше европейских стран делают разноуровневое образование бесплатным. Не думаю, что их политики и экономисты не умеют при этом считать деньги. Российский принцип деления образовательного «Тришкина кафтана» очень быстро может завести в тупик. Ведь задача сегодня стоит подготовки не «роботов-исполнителей», а думающих, креативных специалистов, готовых не только добросовестно трудиться, но и порождать прорывные технологии, делать открытия, готовых, наконец, к большему или меньшему, самопожертвованию ради людей.
К революции семнадцатого года можно относиться по-разному. Как и к индустриализации и коллективизации, освоению целины и современным рыночным метаморфозам. Но нельзя строить общество без ясных перспектив прежде всего в образовательной сфере. Это было главным завоеванием того периода. Россиянин и сегодня, как мой папа когда-то, должен быть уверен, что его наследники имеют равное право на получение качественного школьного и вузовского образования, которое в целом должно формировать интеллектуальную ауру государства. А в остальном потом молодой человек должен полагаться только на себя, а не на папин с мамой кошелёк и на успешную карьеру за рубежом, которая приведет к светлому будущему.