Как соотнести традиционные ценности русской культуры и современную жизнь? Русская классическая литература задавала самые важные, главные вопросы: что такое истина? зачем я живу на свете? есть ли у этой жизни цель, и если есть, то какова она? То есть наша литература задавала те самые вопросы, которые именовались роковыми, проклятыми, но литература отвечала на них, решая главные проблемы человеческого бытия.
Писатель в России не профессия, а призвание, великое служение. Не создатель интересных, поучительных, волнующих или занимательных текстов, а пророк, и эта идея, сформулированная Пушкиным, была воспринята всей русской литературой совершенно естественно. (И советская литература эту мысль подхватила, помните: «Поэт в России больше, чем поэт»). Причем и Пушкину, и любому его последователю было понятно, что право на учительство, на проповедь истины дается лишь тому, кто готов за эту истину страдать и даже отдать жизнь.
Наш писатель подхватывал Библейское: "Не хлебом единым жив человек, но всяким словом Божьим". Именно русская литература почувствовала, как это емко и глубоко, и на уроке я обязательно покажу, как важно в этой фразе каждое слово: не хлéбом единым – то есть и хлебом тоже, но не только им, есть еще что-то очень важное. Жи´в человек – то есть живет, проявляет, реализует себя как личность. Жив человéк – изменим смысловое ударение, и мы почувствуем, как это глубоко и точно: именно человéк, личность, живет чем-то еще, кроме хлеба, потому что скотине достаточно куска, корма. Словом Бόжьим – вот чем живет личность, именно Божьим, т.е. словом истины, потому что слово может быть лживым, дьявольским. Пушкин удивительно емко выразил эту мысль: «Веленью Божию, о муза, будь послушна...» Русский художник слушал лишь голос Бога в своей душе, именно это делало его пророком, давало духовную мощь его творениям. Голос Бога – вот что вело его перо, не ЦК, не ЧК, не президент или партия.
Дух русской литературы проявился в доверии к этому миру и его сокровенному смыслу. В том, что этот смысл существует, русский писатель не сомневался, и даже если он мучался из-за того, что мир непонятен или враждебен, это не заставляло его усомниться в том, что есть, обязательно есть особые, жизненно необходимые ценности, причем эти ценности никогда не представлялись русскому писателю материальными. И не только потому, что «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому в царство Небесное», но еще и потому, что русская литература смысл своего существования видела в поддержании духовного огня в сердцах человеческих.
Если нас как нацию лишить этого огня, что останется? Продавать нефть и бодро строить дикий капитализм, переводя на всякий случай деньги в Швейцарию и отгораживая элитные кварталы от остальной России, превращающейся в пьяную, злобную помойку?
Доктор Спок и «демократическая» педагогика, борясь с авторитарностью, выдвинули главный принцип: ребёнок сам лучше знает, что для него хорошо, а что плохо, поэтому нельзя ломать природу, насилие над личностью недопустимо. Но возмущаться этим и другими проявлениями раскрепощённости в жизни и в школе неприлично, нужно быть толерантным!
Теперь подрастают дети и даже внуки воспитанников «по доктору Споку», и эти детки, раскрашенные и пронзённые кольцами, серьгами и цепями, кочуют с одной дискотеки на другую, потягивая из «полторашки» пиво (потому что это раньше умный шёл в библиотеку, а теперь его всенародно посылают за «Клинским») и твёрдо знают, что всё остальное – по барабану! И попробуйте напомнить им о необходимости учиться или работать! Такое услышите – ведь их толерантность не касается!
Причём так ведёт себя не только наш, домашний оболтус – в благополучной Австрии министру образования посоветовали подать в отставку после того, как она в одном из интервью предложила молодёжи не только развлекаться, но и работать, а также рожать детей! Это вызвало бурю протестов: не смейте нами командовать!
Общество должно передавать нормы поведения и морали как нечто естественное и потому обязательное. Без жёстких рамок и надзора любые дети становятся безнадзорными и в прямом, и в переносном смысле. Большинство спортивных секций платные, бассейн и спортзал – только за деньги, все эти комнаты школьника, уголки при домоуправлениях, где занимались спортом и вязали, готовились к походам и играли в настольный теннис, закрылись, потому что площади срочно понадобились под офисы, которые давали солидные отчисления за аренду. А родители, тратящие массу времени на элементарное добывание прокорма для тех же детей, запустили воспитание в раннем детстве и с подростками просто не справляются, поэтому у них рождается спасительная мысль: воспитывать должно государство. Есть же педагоги, имеющие специальное образование и получающие за это деньги, а мы, родители, станем старшими друзьями, весело проводящими время со своими детьми (а чаще без них). Родители уже не осмеливаются что-либо запрещать детям, потому что боятся встретить открытое неповиновение, а как реагировать на него, просто не знают, именно поэтому стараются не вступать в конфликт с подростками.
Вот здесь так подходит доктор Спок, который притворяется, что всё само образуется как-нибудь. Так инфантильные родители воспроизводят сами себя, плодя инфантильных детей, не способных к упорному труду, а учёба – это тоже труд, и очень тяжёлый, именно поэтому так быстро прекращают учиться современные дети, именно поэтому в военкоматах хватаются за голову – так стремительно растёт количество неграмотных призывников, именно поэтому качество образования в массовых школах неуклонно падает, а сами школы впору называть мичуринскими, поскольку многие из них принимают в свои стены дубы, а выпускают липу. У молодёжи появляется убеждение, что совсем не обязательно учиться и работать, чтобы прожить, а пиво и чипсы будут всегда – и сами собой.
А я не стану ворошить прошлое и напоминать зловредно, что собственные дети доктора Спока неоднократно лечились от алкоголизма и наркомании, а потом дружно объединились и сдали папашу в пансионат для престарелых и начали судебный процесс, доказывая, что старик недееспособен, поэтому его деньгами, полученными за огромные тиражи книг, должны распоряжаться именно они, наследники.
Наша семья лишилась привычных сдерживающих начал. Поведенческая культура и русского, и коми народа основывалась на добровольных запретах: нельзя быть тунеядцем, обижать слабых, нельзя лгать и жульничать, нельзя ругаться, приставать к женщинам, дерзить старшим.
«Старая Россия навсегда ушла по дороге бессмертия, и мы семеним где-то позади неё, матерясь, пьянствуя, воруя и бездельничая», – так печально произнёс Б. Васильев
Наше общество ничего не сможет противопоставить натиску всеобщей усреднённости, душевной лености и скудности, пиву и прокладкам, если мы не сохраним свою духовную независимость и душевный лад.
Мне представляется очень показательным, что на стене раскопанного в Помпее кабачка была выцарапана надпись, пародирующая начало «Энеиды». Сама поэма рассказывала о славе Рима, о его первых героях и начиналась словами: «Мужа и битвы пою…» А завсегдатай кабачка, наверно, под одобрительный хохот приятелей-собутыльников написал: «Валяльщиков шерсти пою и красотку Сову, а не мужа и битвы!» И Рим рухнул, потому что если вино и красотка дороже Родины, то не бывать свободе, она ведь очень дорога, быть независимым – это роскошь, доступная не каждому. А научить любить свою страну, её культуру, историю может только великий писатель и учитель, свободный от чиновников и их бдительного ока, свободный духовно и материально. И кто знает, может быть, у нас остался последний шанс, чтобы не потерять школу, молодёжь, не потерять будущее России, русскую душу, не отдать её заокеанским докторам, а уж они нас от всего вылечат!