Я помню, как рано утром заходил в сарай буйволов в зоопарке Хомутова и находил кошку, которая должна была удерживать местную популяцию грызунов на мертвом уровне. Она истекала кровью, потому что ее конечности были отрезаны.
Законопроект, ужесточающий наказания за жестокое обращение с животными, вызывает бурную дискуссию.
С одной стороны, растет призыв к увеличению штрафов, с другой стороны, есть голоса, которые говорят, что действующего закона достаточно, но отстает от исполнения.
В каком-то смысле обе стороны правы.
Я сам за увеличение наказания, поскольку действующее законодательство и связанная с ним практика заканчиваются в очень серьезных случаях весьма условным наказанием.
Мы злоупотребляем торжествами
Тем не менее, я хорошо понимаю, что увеличение наказания само по себе не решает проблему должным образом. Злоупотребление - это не только умышленное мучение собаки, кошки или другого животного.
Злоупотребление, несомненно, является несоразмерным и безрассудным использованием фейерверков. И это не просто собака, которая, хотя и спрятана в доме, в отчаянии пытается закопать пол в ванной.
Фейерверк во время Дня майя вынудит певчих птиц из их гнезд, некоторые из которых настолько напуганы, что не вернутся в гнездо и не осудят детенышей, будь то в яйцах или в недавно вылупившихся, медленной смерти. После новогодней ночи всегда есть трупы птиц, которых пугают стены, стекло и другие препятствия.
На полевках нелегально
В настоящее время компания резонирует с решением министерских чиновников разрешить область добровольного пищеварения.
Отравленные грызуны легче станут добычей хищников, которые умирают от таких наполненных ядом деликатесов. И победителем в восстановлении отравленных уничтоженных популяций в конечном итоге станет полевка, способная производить несколько многочисленных пометов в год. Аист, цапля или хищная птица имеют только несколько птенцов один раз в год. Со временем полевок станет больше, и популяция часто охраняемых хищников сократится.
В конечном счете, санкционированная мера будет пропущена Министерством сельского хозяйства. Кроме того, общее применение яда в ландшафте противоречит ряду законов.
Это правда, что закон об охране природы и ландшафта разрешает, в соответствии со специальными правилами, убивать животных. Законное исключение, разрешающее контроль полевок в этом конкретном случае, применяется только к общей защите животных. Однако это не относится к защите особо охраняемых животных, таких как белые аисты, которые очень эффективно уничтожили заросших полевок осенью прошлого года и которые, как и многие редкие животные, стали незапланированными жертвами этой меры.
Закон также гласит, что если на определенной территории находятся особо охраняемые животные, их среда обитания должна быть всесторонне защищена. На практике это означает, что если есть белые аисты или ястребы, которые есть практически везде, любое вмешательство требует предварительного мнения органа по охране природы. Должностные лица могут соблюдать условия заявителя. В районах, где встречаются черные аисты, орлы, воздушные змеи, совы, красные цапли или красноногие пустельги, но вмешательство не допускается вообще.
Отравление находящихся под угрозой исчезновения позвоночных является не только серьезным преступлением против Закона об охране природы, но в то же время является незаконным убийством животного в соответствии с Законом о защите животных и, следовательно, возможно, преступлением.
Это подразумевает, что не только отдельные лица, но и представители власти, представляющие государство, могут совершать жестокое обращение с животными в своих решениях, и что у нас долгий путь в этом отношении.
Повышение уровня наказания можно рассматривать как шаг в правильном направлении, а не как комплексное решение зачастую очень безрассудного и эгоистичного подхода к животным.