Когда третий день стойкое ощущение пятницы
нет повода не написать о дружбе. На этот раз между мужчиной и женщиной. И только попробуйте обвинить меня в сексизме! Уж сколько раз мне твердили, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может. Просто по определению. Мол, дружба эта замешана на взаимной симпатии, и каждый гетеросексуал рано или поздно выйдет за пределы чисто дружеского общения. Фигня полная! В моей щедрой на мальчиков-друзей жизни такое происходило всего-то пару раз – и то под обильными парами алкоголя. В первый раз было много пива с последующим вполне лечебным массажем, во-второй – метко словленный коньячный букет. Радует одно – ни об одном из этих дружеских трансформаций никто ни разу не пожалел. Хотя нет, в первом случае мне было немного жаль нашей ясно-детской дружбы.
Дружить с мальчиками было интересно с самого раннего детства. Это они мне рассказали все самое запретное, а потому и самое интересное. Один даже показал на примере – прибежал в один воскресный полдень и позвал нас к своему дому, где родители забыли зашторить окна. Игры с пацанами тоже всегда были веселее. Разве можно сравнить шитье одежек для кукол или смешные «дочки-матери» с лазаньем по деревьям, крышам, подвалам и чердакам или «казаками-разбойниками»?
Это пацаны учили меня лихо закручивать подачу в пинг-понге, кататься на мопеде, потом на стареньких «жигулях», плевать сквозь зубы с оттяжкой, мастерить рогатки и шалаши, завязывать морской узел, шнуровать кеды «линеечкой», собирать кубик Рубика, прыгать с тарзанки с переворотом, зализывать ранку на разбитой коленке, причем, не только на своей, бесстрашно стоять горой за своих, задорно улыбаться, когда отчаянно хочется плакать. Последнее настолько закрепилось, что заплакать я теперь могу только в кино или над книгой. И то лишь потому, что никто не видит.
Превращение в девушку тоже проходило под их чутким вниманием. Первым в любви признался Вовка – самый старший из нашей летней компании. Он готовил для меня зефир и мягкие вафли со сгущенкой. Наверное, мои тонкие ножки уже тогда внушали жалость и желание накормить. Однажды он пришел весь в ссадинах – решил сварить сгущенку и поставил банку прямо на огонь. Сначала мне стало смешно, а потом жалко. И мы поцеловались. Это был первый и последний раз. И вынесенный урок – никогда не целоваться из жалости. Спасибо тебе, Вовка!
Гарнизонная юность добавила еще с десяток мужчин-друзей. По непреложному правилу «не люби там, где живешь» они могли быть только друзьями. Я обсуждала с ними все на свете – свои то и дело вспыхивающие романы во время бурного накопления опыта, выпытывала, что чувствуют мужчины, о чем думают. О чем говорят я и так знала из пьяных ночей с пятницы на понедельник. О чем мы только не говорили! О музыке, которую тут же слушали, о поэтах, которых тут же читали, о книгах, которыми обменивались, о жареной картошке – с луком или без. И о женщинах, конечно же. Сколько интересного о нас я узнала и сделала выводы. Спасибо вам, ребята!
Потом я дружила с коллегами по работе, с партнерами, со своими директорами, с агрономами и председателями колхозов, с клиентами и поставщиками, с русскими, итальянцами, турками, грузинами. С грузинами, кстати, раздружиться вообще невозможно. Они входят в твою жизнь навсегда. С двумя мальчиками я познакомилась еще в 80-х в летнем лагере в Кобулети. Мы писали друг другу письма до самой войны. А потом они разыскали меня в «Одноклассниках». И будто не было всех этих двадцати лет. Чудесные!
Да что там двадцать лет! Тут я недавно встретилась с однокурсником спустя четверть века. И что? Будто бы и не было всех этих лет. Тот же голос, улыбка, глаза, та же радость в них от новой встречи. Мы даже не стали перебирать все эти годы, будто расстались вчера. И потому не было никакого прошлого – только настоящее. Спасибо тебе, мой друг, за эту встречу! И спасибо всем вам, мои бесценные мальчики, за дружбу. Все вы были на высоте и поднимали меня все выше и выше.
Вы лепили меня, как Пигмалионы, вы вселяли в меня уверенность, вы делились самым сокровенным, вы щедро дарили частичку себя. Вы кормили меня вкусностями, историями, впечатлениями, давали прошенные советы, открывали неведомые грани человечества. И снова и снова укрепляли мою веру, что все люди хорошие. Просто некоторые это тщательно скрывают. Всех люблю. Безусловно.