В сияющий черных латах, Взирая на смертных надменно, Выходит воспетый в балладах Герой, что забыт совершенно. Все также сильны его руки, Все также осанка горда, Он помнит прошедшего муки, Он в прах обращал города. Меч также блистает и остр, Броня неприступна, из стали, Но кто он? Герой или монстр? Подумай, учтя все детали. Он армию вел, полководец, Он строил дворцы и ансамбли, Но помнит дотошный народец Лишь в кровь обагренные сабли.
В сияющий черных латах,
Взирая на смертных надменно,
Выходит воспетый в балладах
Герой, что забыт совершенно.
Все также сильны его руки,
Все также осанка горда,
Он помнит прошедшего муки,
Он в прах обращал города.
Меч также блистает и остр,
Броня неприступна, из стали,
Но кто он? Герой или монстр?
Подумай, учтя все детали.
Он армию вел, полководец,
Он строил дворцы и ансамбли,
Но помнит дотошный народец
Лишь в кровь обагренные сабли.