«Чашка про солнечный день поздней осенью»
Солнечный день поздней осенью – редкая ценность.
Зима совсем близко, ее дыхание серебрит траву и сковывает лужи тонким ледком. Под каблуками он хрустит, звонко и остро, и Маленькая Ведьма из озорства нарочно наступает в самую середину.
Хрусть!
Взрослая Ведьма едва заметно улыбается и переходит на солнечную сторону улицы, подставляя лицо теплым лучам. Солнце в ноябре такое же звонкое и хрусткое, как льдинки. Оно стоит над горизонтом так низко, что чудится – протяни руку и достанешь. Ухватишь озябшими пальцами застывший солнечный лучик, да и отломишь, словно весеннюю сосульку. Принесешь такой лучик домой, спрячешь в морозилку между мороженым и пачкой пельменей. А зимой, когда солнца почти не бывает, станешь откалывать по кусочку от солнечной льдинки, кидать в горячее молоко и пить на ночь, чувствуя, как доброе горячее тепло расползается по всему телу.
Вечером Взрослая Ведьма действительно наливает в кружки горячее молоко. Ложечка меда, кусочек сливочного масла, щепотка куркумы – перемешать хорошенько чайной ложечкой, прошептать заклинание-сказку и…
– Смотри, солнышко! – хлопает в ладоши Маленькая Ведьма.
Взрослая Ведьма приносит молоко с солнышком в детскую, рассказывает сыновьям сказку про замерзшие лучики, крепко обнимает и целует, щедро делясь теплом и нежностью, сплетая защиту от холода, темноты и дурных снов. А когда дети засыпают, сама заворачивается в одеяло, садится у окна с кружкой молока и долго-долго смотрит, как в город приходит зима, как морозный ветер затачивает лучи ледяных звезд, как декабрьские тайны мрачными тенями скользят по улицам…
– Я не боюсь, – говорит Маленькая Ведьма, и Взрослая Ведьма серьезно кивает.
Если солнце внутри, ничего не страшно.