— Серёга, слышь, ты? — полушёпотом.
— Аха, — тихо.
— Братан, слышь, подкинь бабла. Чё-то я здесь, в Новой Зеландии, совсем закрутился. Этому дай. Тому дай. Хуже, чем наши фээсбэшные барыги, блин.
— Ну…
— Ну чё за «ну»! Девки мои не хотят тут в джунглях жить. Пришлось с поддельными паспортами сначала на Кубе их тырить. Потом — в Калифорнию. Точнее, недалеко там. Чтоб не вычислил никто. Нам щас ни в коем случае нельзя палиться. Заметут нафиг к чертям собачьим. Ну что, жду, родной?
— Послушай, Володь… Я тебе уже говорил. Я еле-еле тут, в Альпах, обосновался. Живу в хибаре. Дети в одной комнате спят. Всех боюсь, будто в 37-м. Нос — ваще не высовываю. Концертов уже сто лет не было. Откуда бабки?
— Э-э-э… дружище. Угомонись. Не зарывайся, — обидчиво.
— Володь, ну в самом деле. Всё кончено. Я — на волоске от гибели. Где-нибудь всплывёт моё левое удостоверение личности — и трындец.
— Бл.ть! Я тебе в виолончель больше $890 млрд. засунул. Ты что, совсем озверел?!
— Арестовано же всё!! Я ж докладывал. Еле ноги из Испании унёс. Всё там оставил.
— Да не пи.ди!!! В жизни не поверю, что ты всё моё лаве держал в одном этом чёртовом банке с питерским чертями во главе, а?
— Сколько же можно талдычить одно и то же… Я — не бизнесмен. Я — музыкант. Творческий человек. Да, я всю капусту держал у питерских.
— Сука! Ты же знаешь. Ни одному питерскому сволочу нельзя верить ни на грош! Ни-од-но-му. Они все продажные до мозга костей.
— Володь, братан. Ну что я могу сделать?.. — чуть не плача. — Я всего лишь простой оркестрант-академист.
— Да я тебя с твоим грёбаным творчеством щас…
— А ты не рычи, — обидевшись. Чуть повысив голос: — Не рычи. Не в том ты положении, чтобы рыкать. На меня…
— … (в трубке что-то возмущённо захрюкало)
— Я тебя предупреждал. Что достукаешься. Вернее, довы.бываешься со своим «мировым господством».
— Да я…
— Подожди, подожди, Володенька. Помнишь, говорил тебе. Говорил... Что все эти «виолончельные» перевозки бабла — $триллиардов, $бильёнов, $сикстильёнов, бля! — кончатся… виселицей. Нюрнбергом. По-любому Нюрнбергом. Предупреждал? Предупреждал. И что… Чем всё кончилось?
— Да что ты мямлишь, размазня. Ничего ещё не кончено. Всё на мази, не ссы. Надо элементарно собрать все бабки по всему миру. И попробовать вернуться в Рашку. Там и в ФСБ, и Совете Федерации наши люди остались. Подожди, всё будет нормалёк. Не плачь, сосунок-скрипач.
— Я — виолончелист. — Гордо.
— Какая нахрен разница.
— Большая.
— Тьфу ты! Так ты и не стал человеком. Зря тебе всё доверил.
— Я и не просил…
— Ладно, братан. Там ещё Аркашка где-то… прячется. Не могу дозвониться. У него всё должно быть окей. Он-то — не размазня. Просто так не сдастся.
— Нету твоего Аркашки. — Гром среди ясного неба.
— Как нету… — Обухом по голове.
— Ты по закрытой линии звонишь?
— Конечно. Выделенная засекреченная. Ровно на 10 минут. Потом уничтожается-стирается. А я — тут же меняю дислокацию.
— С хитрым штемпом одним виделся. С департамента по строительству. Он во Франции занимается нашей недвижимостью. Точнее, переписывает её обратно на французских резидентов. Ну… грубо говоря, всё наше богатство передаёт обратно во владение Республики.
— Это кто? — жёстко.
— Он просил не выдавать...
— Мутко?
— Да. — После длинной паузы.
— Вот тварь. Вот тварь. — Слышно, как там, вдалеке, рушится мебель.
— Так вот, — выждав паузу: — Он сказал, что Аркашку давно уже перевезли в USA. И по ходу наш друг-мостостроитель сливает там всё под чистую. Все твои… наши тёмные делишки.
— Не может быть… — голосом из подземелья.
— Вот так, Володь… Вот так, — вытерев пот со лба.
— … ... .... — тяжёлое, физически ощутимое молчание.
— Это кто-нибудь знает в России? — еле различимо. Переваривая очередное предательство.
— Уже да.
— Кто? — "Боже мой!" — про себя.
— Да всё тот же. В Вашу бытность его величали Мудазвоном. Вылизывал Вашу власть вдоль и поперёк. От ануса до горла.
— Да, помню. Пренеприятнейшая отвратная личность. Никогда таких не любил.
— Ныне его популярная вечерняя программа называется «Вестник свободной России». Он даже имя сменил , чтобы типа не "пачкаться" об Вас. Стал Иеремией Пророком, сыном Навального. Сегодня модно подобным образом в России называться.
— Вот мразь.
— Да. Он так же Вас называет.
— Мразь. У.бище.
— Согласен.
— Денег дашь?
— Последний раз, Вова. Виолончель не резиновая.
— Серж, родной, мы же…
«Пи-пи-пи-пи-пи…»