Длинная история - глава 3
Кажется, я с младенчества стремилась к Свободе. Я еще не понимала, что значит это слово с звенящими буквами, еще не могла встать на краю обрыва в манящей зеленью долине и прокричать во весь голос, раскинув руки к небесам – «Свобода!». Но уже чувствовала насколько волнительно стать наконец свободной. Свободной от угнетающей ненависти, от безразличия. Скрыться бы куда глаза глядят, чтобы меня больше ничто не держало здесь, на земле. Я хочу обратно – туда, где тепло и безмятежность. Вы думаете младенцы не способны мыслить? Некоторые младенцы уже рождаются с этим, к осмыслению происходящего их подталкивает сам факт рождения.
Поначалу я ничего не могла поделать, мне нечем было выразить свои желания и стремления, кроме как безутешным криком по ночам, который раздражал всех вокруг. Понемногу я научилась контролировать хаотичное движение ножек и ручек. Научилась переворачиваться со спинки на животик, сидеть, ползать, ходить. Наступил момент, когда я уже смогла перелазить через порог. Именно в этот день я предприняла свою первую попытку бегства. Мама возилась на кухне, а я тихонечко переползла через порог и наметила своей целью дверь, которая вела во двор (именно из этой двери появлялся некий человек, неизменно чадящий отвратительным горьким ароматом и иногда собирающий по траектории своего движения углы). Я знала, что этот человек возвращался оттуда – от Свободы. Но отчего ему так плохо? Его опьянила Свобода или горькая ее утрата под конец дня? Мне это было очень любопытно, и я стремительно подбиралась к своей цели, дабы выяснить что же происходит там. Но что-то пошло не так и меня ухватили цепкие мамины руки. Я оказалась там же, откуда начала свой путь, а на заветном пороге было установлено неподвластное мне препятствие.
Я не отчаивалась и новую попытку убежать к ней – к Свободе – предприняла уже научившись достаточно неплохо ходить и даже бегать. Мамочка всего лишь отлучилась в туалет, расположенный на улице, наказав мне строго-настрого стоять на месте. И как только дверь туалета прикрылась, я со всех ног рванула туда – к Свободе! В эти огромные ворота, которые скрывали ее от меня. Неведомо как дверь поддалась крохотным детским ручонкам. Передо мной открылся большой мир, который мама называла улицей. Мне хотелось бежать и бежать, подальше от этих ворот и поближе к Свободе. И я побежала дальше. Тут из ворот появилась бледная мама и погналась за мной. А я, хохоча в надежде, что меня уже не поймают, побежала дальше, к серой дороге, разделяющей улицу на две половины.
Мама все же поймала меня. В ее глазах читался ужас, когда она увидела, что на огромной скорости ко мне приближается огромная железная коробка на колесиках, а я все бегу. Мне казалось вот-вот я освобожусь насовсем, казалось вот- вот исчезнет весь негатив, который приносили с собой окружающие. Но мама меня поймала, коробка унеслась дальше по серой тропинке поскрипывая и громыхая.
Руки мамы тряслись, она плакала. Среди смеси чувств, которые вывалил на меня на ментальном уровне ее разум, проглянула ускользающая от меня ниточка любви. В этот день я впервые почувствовала, что она меня все же любит. Какой-то своей тихой, забитой, загнанной в угол любовью. Я еще не знала, что больше никогда не увижу ее – эту любовь. Пусть хоть такую, пусть хоть на минутку. Я готова была отказаться от Свободы ради нее. Я все ждала и была рядом. Я боялась отойти хоть на шаг, чтобы не пропустить момент просветления. Но мир навсегда заполонил страх, отчаянье, боль, ненависть и смесь еще каких-то негативных нечистот. Но ни одного светлого мгновения. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться и выплыть навстречу к чему-то хорошему.
Продолжение следует...