Юристу Алине Боштыревой удалось оспорить претензии в 31 млн рублей в отношении государственного учреждения. Этот кейс Алина представила на конкурс практикующих юристов “Лучшие по праву”, который проводится сервисом PLATFORMA совместно с газетой "Ведомости". Подробнее о процессе она рассказала PLATFORMA Media
В 2016 году в учреждение, которое занималось капитальным ремонтом, поступило около 20 претензий от различных контрагентов на сумму более 31 млн рублей. Требования крупных денежным сумм основывались на договорах цессии, в рамках которых исполнители по первоначальным договорам на выполнение работ совершили переуступку права требования. В качестве оснований предъявлялись подписанные акты выполненных работ предыдущим руководством государственного учреждения.
Начали разбираться. В каждом договоре - свыше 1000 адресов, по которым, исполнители, якобы, осуществляли строительный контроль.
Как доказать реальность выполнения нематериальной услуги? Экспертизу не проведешь. Начали объезжать это адреса. Пришли к выводу - работы не выполнялись. Я начала искать основания для признания договоров ничтожными. "Ну и что, - возразите вы, - если недействительность сделки не влечет невыполнение обязательств по сделке". Но когда дело касается бюджетных отношений, финансирование которых осуществляется "за общий счет", мы можем смело утверждать, что все полученное по сделке, заключенной в обход закона, является полученным в дар.
Таким образом, я доказала в суде, что первоначальные договоры должны были осуществляться путем проведения торгов (чего сделано не было), а все полученное по ничтожной сделке- является полученным в дар (дело № А41-45491/2017).
Прием заявок на конкурс "Лучшие по праву" продлен до 1 февраля! Успевайте заявить о себе!
Почему я решила взяться за это дело? Потому что затрагиваются интересы не двух человек и даже не двух организаций, а всего общества. Ведь финансирование работ происходило частично из бюджета региона. Что такое бюджет региона? Это налоги, деньги людей, которые пострадали бы за свои же деньги.
Организация, которая подписала акты выполненных работ на большие суммы, имела организационно-правовую форму государственного унитарного предприятия, соответственно, имела право быть участником государственных программ и получать финансирование на их реализацию.
Помимо того, у меня появился «спортивный интерес»: претензии поступили от 20 контрагентов. По сводке организации, договоров было 7, в каждом более 1000 адресов, на которых производился строительный контроль.То есть суммы договоров складывались из каждого адреса. И когда по цепочке начали раскручивать, пришли к выводу, что договоры цессии были составлены таким образом, что из одного договора разные адреса передавались разным контрагентам.
Почему это дело важно лично для меня? Хочешь изменить мир, начни с себя. Я за справедливость, мне хотелось ее добиться. К тому же мой кругозор существенно расширился. Я поняла для себя, что значит ничтожная сделка, как закон на самом деле охраняет публичные интересы и как действительно можно доказать, что не все «услуги», которые «выполнялись», должны быть оплачены.
Продолжение на сайте «PLATFORMA.MEDIA»