Дворянка Вера Сипягина-Лилиенфельд была владелицей усадьбы Свистуны в Устюженском уезде. Талантливая пианистка, она была известна и любима многими ценителями музыкального искусства. К ней благоволил сам Антон Рубинштейн. Ее игрой наслаждался Д. С. Мережковский. Ей посвящал стихи Я. П. Полонский. Она была дружна с семьей Батюшковых.
Внучатый племянник известного поэта, критик, историк литературы и журналист Ф. Д. Батюшков и познакомил своего друга А. И. Куприна с Сипягиной. Федор Дмитриевич привез Куприна в имение Веры Уаровны Свистуны. Вере Уаровне Сипягиной-Лилиенфельд, когда она познакомилась с Александром Куприным, было за сорок.
Однажды Куприн приехал в Свистуны вместе со своей супругой Марией Карловной, женщины нашли общий язык. Когда в тот вечер жена Куприна услышала в исполнении Веры Уаровны бетховенскую «Аппассионату», то поняла всю глубину трагедии одинокой, замученной собственными страстями женщины.
«В этот вечер она вложила в свою игру то трагическое чувство, каким была ее последняя безнадежная любовь, страдание, которое она должна была глубоко от всех таить, – вспоминала позднее Мария Карловна. – Так, как в этот вечер, никогда раньше она не играла. Ее лицо, освещенное свечами, стоявшими на рояле, было бледно, по щекам катились слезы. Ее игра потрясла всех...»
Куприн был тоже поражен.
Вернувшись из Свистунов в Даниловское, Куприн тогда не мог уснуть до утра. Он замучил Федора Дмитриевича рассуждениями о великой силе музыки. Он называл Веру Уаровну «божественной». С тех пор бетховенская «Аппассионата» стала для него одним из самых любимых музыкальных произведений. История безответной любви в обрамлении чудной мелодии вылилась нашла свое отражение в творчестве писателя: Куприн сделал Сипягину прототипом пианистки Жени Рейтер в своей повести «Гранатовый браслет».
Через двенадцать лет «божественная Вера» потеряла Свистуны, национализированные под коммуну. Вера Уаровна не вернулась в свою петербургскую квартиру, не уехала в эмиграцию. Даже от переезда в губернский центр, куда приглашали на работу новые власти, Сипягина наотрез отказалась. По ее образному выражению, она решила «насаждать музыку» в российской глубинке, в родном ей Устюженском уезде. Сипягина ездила с концертами по деревням, организовала в городе музыкальный центр и первый детский музыкальный класс, одновременно преподавала в нескольких учебных заведениях Устюжны.
Сипягина тогда еще не знала, что ее любимые Свистуны вскоре сгорят дотла, что музыкальную студию закроют, что местные чекисты получат приказ провести обыск в ее квартире, что, наконец, сама она умрет от рака груди морозной январской ночью 1923 года и будет похоронена на одном из устюженских кладбищ. Она не знала, что ее могила будет заброшена на долгие годы, а ее имя предано забвению...
Источник: Воротинцева Елена. Для Куприна она была «божественной» / Елена Воротинцева // Русский Север. – 1998. – 3 февраля. – С. 11.
