Исследователи утверждают, что название этого отрезка Московской улицы во многом предопределили заведения по изготовлению и продаже головных уборов. Именно они породили название Шляпный переулок. Но это вовсе не значит, что при его упоминании дело только в шляпе. Более того, гораздо интереснее другая история.
Особое место в жизни Шляпного переулка занимает дом на углу с улицей Квитки-Основьяненко. В советское время здесь находился любимый харьковчанами книжный магазин «Искусство» и размещалось харьковское отделение национального Союза дизайнеров. Его история тесно связана с цеховым мастером Давидом Штейфоном.
Сначала он покупает двухэтажный деревянный дом в самом начале тогда еще Московской улицы, а потом уже его наследники получают разрешение на снос и строительство нового каменного здания (автором архитекторского проекта предположительно является инженер М. С. Коморницкий). Оно на сегодняшний день пережило реставрацию и теперь сияет как новенькое, словно и не было столетней истории.
От двух сыновей Давида Штейфона пошел довольно многочисленный род. Семейное дело, во главе которого со временем встали дети Давида Филипп и Константин, разрослось, появился завод по производству красок. Предприятие приносило хороший доход и гарантировало материальное благополучие семейства, казалось, на долгие годы. К моменту большевистского переворота 1917 года Штейфоны имели в Харькове восемь объектов недвижимости, часть которых использовалась в качестве доходных домов (например, ныне существующее здание на Московском проспекте, 21).
Следующее поколение Штейфонов, сыновья Константина Давыдовича, получили хорошее образование и занимали весьма заметное место в жизни Харькова. Сыграл свою роль и переход в православную веру.
Правда, самый известный представитель этой фамилии появился еще позже. Им был четвертый сын Александра Константиновича внука Давида— Борис Александрович Штейфон. Он является одной из самых ярких и неоднозначных личностей в истории Белого движения.
Родился Борис 18 декабря 1881 года. После окончания реального училища вступил вольноопределяющимся в 124-й пехотный Воронежский полк. Через год юноша был произведен в унтер-офицеры, а в октябре того же года зачислен юнкером в Чугуевское пехотное училище. В родную часть он возвращается уже в чине поручика. Принимает участие в русско-японской войне. Там он получил первое ранение и первые награды за службу и героизм. После войны Штейфон поступает в Императорскую Николаевскую военную академию, по окончании которой, был прикомандирован к штабу Московского военного округа.
В революционном 1917 году, уже в чине полковника российской армии, он исполнял должность начальника штаба третьей Финляндской пехотной дивизии. После падения царя Борис Александрович возвращается в Харьков, где организовывает и возглавляет подпольный «Добровольческий Центр» по переброске живой силы, вооружения и боеприпасов на Юг России. Ко времени участия в знаменитом Бредовском походе он становится генерал-майором, а в тяжелый для Добровольческой армии момент организовывает эвакуацию её отрядов из Крыма. В декабре 1920 года Штейфон назначается комендантом русских лагерей в Галлиполи. В 1920 – 30 годы из-под его пера выходит ряд военно-исторических работ, таких как «Бредовский поход», «Кризис добровольчества», «Национальная военная доктрина», принесших автору достаточно широкую известность и звание профессора.
В 1941 году, после захвата Югославии нацистской Германией, в стране возникает массовое движение сопротивления, возглавляемое коммунистом Иосипом Броз Тито. Но в число «кровных» врагов будущего маршала Югославии попали не только оккупанты, но и русские белоэмигранты, особенно Борис Штейфон ставший во главе штаба Русского охранного корпуса. В 1943 году он был произведен в чин генерал-лейтенанта Вермахта. Оказывается, запрет на службу в нацистской армии евреев в годы Второй мировой войны не был абсолютным. Если речь шла о человеке беззаветно преданном идеалам третьего Рейха, на некоторые факты биографии можно было закрыть глаза.
Весной 1945-го Штейфон участвует в тяжелых боях с титовскими партизанами и частями советских войск. В конце концов он передаёт свои отряды в подчинение главнокомандующего вооруженных сил Комитета освобождения народов России генерала Власова. После этого при загадочных обстоятельствах погибает на территории нынешней Хорватии. Похоронили генерала на военном кладбище Любляны. А вот в Харькове Штейфон со временем стал чем-то вроде бестелесной достопримечательности Гиды и исследователи истории города при виде дома в Шляпном переулке любят вспоминать о первом в германской вермахте еврее Борисе Штейфоне.
А сам переулок пережив переименование в Советский к старому названию так и не вернулся. Теперь он Соборный, формальный повод для этого - непосредственная близость к Успенскому собору и его высоченной колокольне.