Эта история произошла в середине 90-х, когда я служил по контракту в 8-й ракетной дивизии РВСН. Это соединение находилось, да и сейчас находится в Кировской области. Нас окружали болота, тайга и многочисленные “зоны”. Жили мы в закрытом военном городке, а сами ракетные части были разбросаны по так называемым “площадкам”, на большом удалении друг от друга. Добирались туда по самой настоящей железной дороге, только принадлежала она не РЖД, а министерству обороны.
В самом городке находилась только школа сержантов, по-простому “учебка”. Я служил тогда в одном из ракетных полков на удаленной “площадке”, но в этот день по служебным делам приехал в эту школу. Быстро все решив, я уже направлялся к выходу, на КПП, предвкушая целый вечер отдыха на диване перед телевизором. Вот тут мне и попался навстречу майор Шушкевич (фамилию немного изменил), командир одной из учебных батарей.
Раньше я с ним не пересекался, но слухи о нем ходили по всей дивизии. Это был офицер, помешанный на службе. Его батарея всегда была лучшей во всем и людей он не жалел. Конечно, многие командиры “гоняли” подчиненных, но обычно это относилось только к солдатам срочной службы. Сами же офицеры, прапорщики и контрактники общались между собой помягче. Все мы жили в одном городке, и никто не хотел портить отношения.
Но не таков был Шушкевич. На службе для него существовал только устав. Я лично видел как подчиненный ему лейтенант, ползал по глубокому снегу, получив “тройку” на офицерских стрельбах. Если майор заступал дежурным по части, все понимали, что предстоят непростые и беспокойные сутки. Учебные пожарные тревоги, нападения на пост и другие вводные сыпались как из ведра.
Понятно, что такого человека мне хотелось пройти как можно быстрее. Перейдя на строевой шаг и козырнув, я оставил Шушкевича позади.
“Товарищ сержант, стой! Ко мне!”, - резко раздалось позади.
“Да бли-ин. Да чего тебе надо”, - раздраженно подумал я, развернулся, подошел и доложил ему, как положено.
“Мне тут сказали, сержант, что вы вроде из Омска к нам приехали. Это правда?”, - тема была неожиданная.
Выяснилось, что сам майор тоже омич. Более того, мы жили с ним на соседних улицах и некоторых его знакомых я тоже знал. Последней каплей было то, что мы оба учились в Омском общевойсковом, только в разное время, но я его не закончил. Последовал обычный в таких случаях разговор о родном городе и о тех, кого знали.
“Так, у меня сейчас вечернее совещание. Ты ждешь меня здесь, - тон Шушкевича не предусматривал моего отказа. – Возьмем еще моего лейтенанта, он тоже Омское заканчивал и ко мне, отметим встречу”.
Часа через полтора мы уже заходили в квартиру, где жил мой неожиданный земляк. Жена майора была в отъезде, она играла на флейте в каком-то серьезном коллективе и часто ездила на гастроли. По самому жилищу сразу чувствовалось, что здесь живет ярый служака. Идеальный порядок, все подписано, на стенах армейские фотографии и различные грамоты. Спортивный уголок с боксерской грушей. На стене самая настоящая казачья шашка, с которой связана отдельная история, ее я расскажу в другой статье. Хромированная каска с выгравированными на ней фамилиями – память о военном училище.
“Александр Борисович, - подал голос лейтенант. – Из какой банки пить будем”.
На мой непонимающий взгляд, он показал мне глазами на шкаф. Там стояло пять полных трехлитровых банок самогона. На каждой из них красовалась аккуратная бирка с номером от одного до пяти, количеством градусов и датой “производства”. Как оказалось, Шушкевич был мастером самогоноварения. В банке номер один был самогон первой выгонки, самый качественный и крепкий. Ну, а в пятой остатки. Даже в этом армейский порядок и отчетность.
“Сегодня случай особый, только банка номер один, - майор полез в холодильник и вытащил банку тушенки. – Извините, ребят, жена в отъезде, поэтому из закуски только вот”.
То, что происходило потом, описывать не имеет смысла. Пили в дивизии много, развлекаться тоже умели под “этим делом”. Со временем Шушкевич стал моим другом, одним из самых лучших за всю жизнь. Но на службе мы были друг для друга “товарищ майор” и “товарищ сержант”. К сожалению, сейчас мы потеряли связь.
Вспоминая те годы, я понимаю, что человек, которого ты избегаешь, вполне может стать тебе лучшим другом. Поэтому стараюсь не судить о людях, которых плохо знаю, а тем более не сужу их со слов других.
Если понравилась эта история, буду рад лайку и подписке на канал. Будет еще много интересных зарисовок. Пишите, были ли у вас друзья, которых вначале вы не переносили.
Также вы можете почитать о выпускнике МГУ, который отказался от карьеры в США и стал монахом.